И даже заставил себя вообразить, что перед ним не добродушный здоровяк Гудков, а пресловутый нокаутер Пейтон. Примитивный размен ударами при встрече с ним ни к чему не приведет.
Более того, он может оказаться опасным — в-правой перчатке Пейтона спрятана очень эффективная противотанковая пушка. Эти установки Сергей должен был хорошенько запомнить, чтобы в настоящем поединке действовать автоматически, ни о чем не задумываясь.
Прозвучал гонг. Бойцы разошлись по углам. Степанцов еще раз все мысленно прикинул и приготовил козырного туза. Ему очень хотелось посмотреть, как поведет себя Гудков.
Пейтон, конечно, другое дело. Все-таки он — боец мирового — уровня, и его трудно чем-либо удивить. Но все же Сергей очень рассчитывал на некоторое замешательство. Хотя бы полминуты. Этого ему было бы достаточно. Он начал боксировать во втором раунде, как обычно. Наступал, бил классические двойки и тройки, и как только противник пробовал сократить дистанцию, тут же отходил.
Он атаковал Гудкова в очередной раз, разорвал дистанцию и… быстрым движением поменял стойку. Теперь он стоял, как левша, выставив вперед правую руку. Гудков отреагировал не сразу.
"Николай стал поворачиваться следом за Степанцовым, но Сергей резко изменил направление и закрутил движение в обратную сторону Теперь он сам бил джеб за джебом, а левую руку держал заряженной — на тот случай, если противник увлечется обороной или атакой и забудет про печень, которую он прикрывает правым локтем. Тогда быстрый выпад вперед — и удар по корпусу!
Так и произошло. Степанцов был от природы правшой, поэтому джебы получались сильными, увесистыми; Гудков с трудом их парировал.
Получив преимущество в скорости, Сергей стал навязывать свой стиль боя. Он кружился вокруг Николая, постоянно атаковал и создал несколько опасных моментов. Если бы это происходило в реальном бою, то Степанцов стремился бы добить соперника.
После третьего раунда они вместе просмотрели видеозапись.
— Ошеломил, — честно признался Гудков, держась за правый бок. — Знаешь, мне кажется, тебе надо было идти до конца. Боль пришла не сразу, но потом… Если бы ты еще раз попал по печени — все! Можно было открывать счет.
Сергей улыбнулся.
— Я видел. Но, ты же не Лейтон, а с Пейтоном лучше перестраховаться.
— Да, пожалуй, ты прав, — согласился Гудков.









