20
0Здесь нельзя было врать ни единым словом: дети очень остро чувствуют фальшь, хотя сами не прочь прихвастнуть и пофантазировать. Ответив на все вопросы, Степанцов взял ручку, толстую тетрадь и записал всех воспитанников. Набралось тридцать шесть человек.
— Значит, так! — сказал он. — Тихо! — Голоса мгновенно смолкли. — Завтра, в десять утра — первая тренировка. В двенадцать — вторая. Когда лето закончится и начнется учебный год, будем назначать время попозже, а пока лучше заниматься с утра. Разделитесь на две равные группы.
Сергей вытянул руку. Пацаны послушно разбились на две группы и встали: одни — справа от Степанцова, другие — слева.
— Вы, — показал он на тех, что справа, — приходите в десять. А вы — в двенадцать. На этом на сегодня все. Жду вас всех завтра. До свидания.
Ребятишки стали расходиться. Сергей стоял и смотрел, как они толкутся в дверях. Первый раунд он выдержал. Каково-то будет дальше?
— Послушай, Федор, — обратился он к Лукину, когда все мальчики вышли. — Чего это тебя вдруг понесло? Богатырь земли русской? А в следующий раз ты меня как назовешь? Ильей Муромцем?
Федор лукаво усмехнулся в бороду.
— Пойми, Сергей: ты больше себе не принадлежишь. Ты для них — герой, на которого они будут равняться. Запомни это, и, как говорится — в добрый час, с богом! — и Лукин ознаменовал его крестом.
«Вот ведь черт бородатый! — подумал Степанцов. — Святого он из меня хочет сделать, что ли?» Но вслух ничего не сказал. Понимал, что Федор прав.
Отныне ему придется быть с собой по строже.
На следующее утро Сергей поднялся в шесть часов и побежал на разминку. Хороший из него будет тренер, если сам он растеряет спортивную форму.
Впрочем, тяжелый физический труд на стройке в течение месяца был ничуть не менее напряженным, чем привычные тренировки.
Для начала он наметил пробежку в пять километров. Потом решил постепенно увеличивать дистанцию. От порога Дома Сорского уходила узкая асфальтированная дорожка. Она упиралась в небольшой лесок, синевший вдали. Степанцов направился туда.
Он взял нужный темп и спокойно трусил, прислушиваясь к телу. Мышцы понемногу разогревались и становились более эластичными; с каждой минутой они требовали все большей нагрузки.
Сергей видел запыленные стекла, покрытые паутиной трещин; неопрятные занавески и засыхающие цветы на подоконниках. Было видно, что здесь живут не очень обеспеченные и не самые благополучные люди.
