23
0Парадоксально, но именно эти самые поднявшиеся с самого низа пареньки, сменившие кожаные куртки на дорогие итальянские костюмы, пересевшие с гнилых «девяток» на черные бумеры и мерсы, помогли удержаться новой политической элите у власти. Потому что теперь им всем было, что терять.
Сейчас Белов, по сути, никому не мешал, никому не переходил дорогу, потому что владел своим. Тем, что сумел заработать и отстоять. Но ведь найти и положить эту фотографию в конверт мог только близкий знакомый или очень умный враг. Да и надпись была не случайно набрана компьютерным шрифтом: вздумай этот человек позвонить по мобильному, его наверняка можно было бы узнать по голосу.
«Значит, он знает меня слишком хорошо, если предлагает такую игру? — подумал Белов. — Так что это, подарок судьбы? Или приговор к смерти? В любом случае отступать стыдно и неинтересно».
Он подошел к машине, кинул саквояж назад и, согнувшись в три погибели, протиснулся за руль. Кем бы ни был этот человек, он знал, как ему угодить. В ожидании рейса, который унесет его через океан к любимой, покататься по ""Москве на «Феррари» — это здорово. Или полетать над Москвой? Сердце забилось в груди, как пойманная птица.
Саша закрыл глаза и повернул ключ: двенадцатицилиндровый двигатель утробно зарокотал. Правая рука нащупала рукоять рычага переключения передач. Полированный алюминий ласкал ладонь. Для более уверенного включения передач в полу тоннеля были сделаны специальные прорези; короткий рычаг перемещался по ним с четкостью ружейного затвора. Белов разомкнул веки и с трудом подавил ё в себе желание «отжечь», оставив на асфальте черные следы паленых покрышек. Он выжал тугую педаль сцепления и, слегка качнув чуткий руль, тронулся с места.
"«Сначала в посольство, за визой — решил он. — Потом, перед аэропортом, по родным прокатимся местам на Воробьевых горах. Посмотрим, на что способна эта лошадка».
Визу он получил, как и обещал вице-консул, без задержек. Белов вышел из посольства, стремясь поскорее нырнуть в кондиционированную прохладу «Феррари». Машина была выше всяких похвал. Разумеется, для повседневной городской езды она совершенно не подходила — жесткая подвеска рождала ощущение, что сидишь на табуретке, но на поворотах вела себя превосходно, даже не намекая водителю о возможности пробуксовки или отклонения от заданной траектории.
Белов покатил по Садовому кольцу в сторону Крымского моста. На Зубовском бульваре начиналась пробка. Саша пристроился в левый ряд и медленно тащился, буквально физически ощущая, как негодует «Феррари», рожденный для скорости. И вдруг…
Он бросил случайный взгляд на левый ряд потока, двигавшегося навстречу, и увидел знакомое лицо. Сомнений нет, это было то самое лицо. Потоки замерли.
