Короткий материал сменился следующим сюжетом, о синхронном плавании. Но русалки с прищепками на носу интересовали Белова куда меньше. Перед глазами стоял последний кадр: воздетые руки и улыбка на помятом лице — измученная и немного… виноватая, что ли?
Саше было знакомо это чувство: чувство глупой вины за то, что у тебя все получилось. В момент триумфа забываются все тяготы и лишения, что пришлось вынести, и остается только это легкое недоумение: почему я? Ведь на моем месте мог оказаться кто угодно?
«Кто угодно? — задумался Белов. — Нет, это не так.
Был ли незнакомый боксер тем самым парнем, который готов пойти до конца? Кто знает, вполне может быть и он.
IV
На следующее утро бодрый и подтянутый Белов, благоухающий новым ароматом «Блэк» от Армани, остановился перед стойкой портье. Он протянул ключ и сказал:
— Я съезжаю. Приготовьте счет; пожалуйста.
Портье любезно улыбнулся:
— Надеюсь, вам понравилось у нас?
— Да, спасибо, — рассеянно ответил Белов.
Портье склонился над журналом регистрации постояльцев.
— Кстати, — сказал, вспомнив что-то. — Вам пакет.
— Пакет? — насторожился Белов. — От кого?
— Не знаю. Его принес курьер «ФедЭкса».
Портье достал и положил на стойку пакет. В нем
что-то звякнуло, Белов разорвал бумагу. На полированную поверхность упали автомобильные ключи с брелоком, на котором был изображен черный, как смоль, жеребец, поднявшийся на дыбы. Грива его развевалась.
— Интересно…
Белов пошарил в пакете и нашел небольшую, карточку из плотной бумаги.
Белов расплатился, подхватил саквояж и вышел на улицу У бордюрного камня стояли в ряд иномарки всех мастей.
Времена нынче изменились. Государство окрепло и уже не допускает к переделу собственности крепких бритоголовых парней в кожаных куртках.









