Бригада (1-16)

А то, о чем ты меня просишь в принципе невозможно. Такого не может быть!

— Обоснуй.

— Потому что этого не может быть никогда, — Мельник достал из кармана и продул беломорину. — Пойми, у меня даже лицензии нет на разработку этого месторождения. А ты мне шепчешь про «две недели»!

— Но ты карьер раскрыл, и ты его разрабатываешь…

— Белов, ты что, тупой? У меня есть разрешение на вскрышные работы. И только! А ты говоришь о сырье. Ты что, правда, не видишь разницы? Ты знаешь, сколько времени понадобиться, чтобы получить эту гребаную лицензию?

Спорящие отошли в сторонку, чтобы до дамских ушей не долетала канонада мата, и продолжили дискуссию.

— И потом, Михалыч ни за что не даст втравить себя в этот блуд, — несчастный Вован под напором Саши начал потихоньку сдавать позиции.

— Ху из Михалыч?

— Ху в пальто! Михалыч — директор горнообогатительного комбината. Член партии с девятьсот пятого года.

— Тащи сюда Михалыча! И вообще, где обещанный борщ с водкой?

— Белов, ты псих, причем буйный… Таких не берут в олигархи. Не должны брать — по профнепригодности.

Увлекательный производственный спор имел продолжение уже внутри бочки.

В кукольной столовой-предбаннике помимо Мельника, Белова и Лайзы Донахью каким-то чудом поместился еще и Михалыч — квадратный мужик директорского вида. В этот момент директор гороно-обогатительного комбината еще не знал, что ему предстоит стать третьим участником фантастического проекта.

Покуда ели борщ и опорожняли первую бутылку «Абсолюта», Михалыч слушал и сохранял молчание. Когда же явилась вездесущая канистра с авиационным спиртом, он раскрыл рот и подвел итог услышанному.

Фраза была довольно длинной, замысловатой и не содержала ни единого литературного слова. Коротко говоря, это был категорический отказ от участия в безумной затее. Мельник виновато оглянулся на Лайзу и тихонько посоветовал старшему товарищу подбирать выражения. После этого Михалыч снова, насупившись, замолчал, и казалось, никакая сила не заставит его принять дальнейшее участие в бессмысленном разговоре.

— Скажи им, что я почти не понимаю по-русски! — прошептала Лайза, наклонившись к Белову. — Пусть не стесняются…

После этого существенного уточнения Михалыч вновь обрел дар речи и во второй раз, еще более цветисто, обосновал свою принципиальную позицию.

Атака в лоб не удалась. «Надо его разболтать…», — подумал Саша.

Он словно потерял на время интерес к актуальной лично для него теме и перевел разговор в русло «расскажите, как это бывало раньше». Михалыч, крутой руководитель старого, советского покроя, оживился, стащил с себя через голову свитер, разлил спирт по стаканам и ударился в воспоминания.