13
0– Я столик заказал, ребята поздравить тебя хотели…
– Потом отметим, я поеду, – отмахнулась Оля, поднимая руку. Такси тормознуло в момент.
– Ну давай хоть я тебе провожу, – не отставал Виталик, держа ее под руку.
Оля, не глядя на него, высвободила руку и села в машину:
– Извини, Виталик, мне надо ехать. Счастливо.
– Завтра в семь репетиция, не забудь. Оля кивнула:
– Счастливо.
Виталик еще с минуту смотрел вслед укатившей машине, ухмыльнулся и пошел доедать. Ну их, этих баб, с их капризами и мужьями!
Когда Оля вернулась домой, Саши там не было. И, по всей видимости, в ближайшее время не ожидалось…
XIX
Саша с Фарой на самом деле никуда из «Узбекистана» не уехали. Они только, отпустив своих бойцов, переместились в маленький кабинет, где расслабились по полной программе.
Наконец часам к трем ночи они выбрались на ресторанное крыльцо, продолжая свой давно начатый бесконечный разговор.
– Нет, ну вот ты скажи, ты кто такой? – настаивал Саша."
"Швейцар, уже порядком подмерзший в ожидании выхода последних гостей, сделал стойку, моментально оценив платежеспособность клиентов. Конечно, такие вот загульные гости порядком удлиняли его рабочий день, точнее, ночь. Зато от них перепадали и самые сладкие чаевые. Он сложил брови домиком и услужливо поклонился, забыв о холоде.
– Сань, я же ариец, – взяв Сашу за пуговицу пиджака, доказывал Фара.
– Ага, иранский, – ржал Саша.
– Да, настоящий иранский ариец, – согласился Фара.
– Клянусь мамой, мы же с тобой арийские братья! – воскликнул Саша.
– Ну да. Характер нордический. Голубоглазый, светловолосый. – И они заржали уже хором, радостно, как малые дети.
Саша не забыл достать из бумажника и вручить привратнику сторублевку. Тот, взглянув на купюру, умудрился одновременно отдать честь и сделать книксен, что еще больше развеселило друзей.
– Заходите, – напутствовал их швейцар.
– Обязательно зайдем, – успокоил его Саша.
– Я здесь жить буду! – с пьяной уверенностью добавил Фара.
Уверенно покачиваясь, Саша направился к машине, на ходу доставая ключи.
– Стой, стой! На машине не надо! – попытался образумить его Фара.
– Я ее не брошу, – упрямо твердил Саша.
– Она же железная, – увещевал Фара. – Стоит себе и стоит. Никто ее не украдет. Сейчас поймаем машину…
Но Саша не хотел ничего слушать. Его несло. Ему хотелось куда-то ехать, мчаться, вперед, дальше, не разбирая дороги. И словно по волшебству вдруг прямо рядом с ними материализовалась белая лошадь.
На самом-то деле никакого волшебства – две девчонки, рыженькая и беленькая, из уголка Дурова уже давно подрабатывали здесь экзотическим извозом. Себе на молочко или, скорее, пиво, лошадке – на овес и сено. Сегодня, правда, они что-то припозднились.
