Бригада (1-16)

За забором работает кран, ползает бульдозер, из ворот выезжают гружённые самосвалы.

Возле подъезда второго корпуса стоят два офицера и два автоматчика. Поодаль — бронетранспортер. Второй рубеж охраны — первый встретил посетителей возле ворот. Внимательно изучив предъявленные удостоверения, офицеры откозыряли и пропустили генерала и майора ФСБ в здание.

Следующая проверка — в приёмной директора интерната. Секретарь в цивильном костюме, но с военной выправкой, бегло просмотрел документы, кому-то позвонил — скорей всего, в управление. Убедившись в том, что посетители действительно служат в ФСБ, он вежливо поклонился и предупредительно открыл дверь, оббитую кожей.

Директор, худощавый, подвижный мужчина пенсионного возраста, с профессорской бородкой, с глазами-буравчиками и в старомодном пенсне, чудом не спадающем с интеллигентного носа, встретил генерала без особой радости. Видно надоели ему проверяющие и контролирующие. Почему-то деятельность его предшественницы, мадам Шубиной, проверяли намного меньше. Или пользовалась полным доверием администрации Президента, или её оберегал создатель и куратор Интерната господин Зорин?

— Чем обязан? Простите, не знаю, как вас величать?

— Игорь Леонидович, — доброжелательно представился Введенский.

«Профессор» поправил узел галстука, пожевал сухими губами. Будто дегустировал слова генерала. Как и все чиновники, он побаивался всевозможных просьб, подозревал, что они направлены против него лично. С целью столкнуть с занимаемого кресла.

С кем именно?

С Ваней Беловым.

Очередная пятиминутная «дегустация». Введенскому показалось, что глаза — буравчики, уже просверлили отверстия в его лбу и вот-вот доберутся до каких-то не существующих злодейских замыслов.

— Есть проблемы?

— К сожалению, они присутствуют всегда, — безулыбчиво пошутил директор. — Видите ли, уважаемый Игорь Леонидович, мои воспитанники — легкоранимые дети, с еще неустойчивой психикой. Поэтому, прошу вас назвать тему предстоящей беседы. Или, в крайнем случае, позволить мне присутствовать…

Игорь Леонидович подавил невольное раздражение. Удивительно неприятный тип, этот директор! Так и лезет в душу, так и пытается выудить оттуда невесть какие мысли, угрожающие его достоинству.

В конце концов, пришлось согласиться на присутствие при беседе главного воспитателя Интерната.

Когда в кабинет директора вошёл лобастый, крепкий мальчуган, Игорь Леонидович ещё раз удивился.