Бригада (1-16)

Если узнаете что-нибудь новое — я имею в виду бывшего вашего хозяина — не откажите в любезности сообщить мне.

Верно говорят, что рано или поздно всё возвращается на круги свои, обречёно подумал Шмидт, когда генерал, вежливо простившись, покинул его кабинет. Похоже, данная когда-то подписка продолжает действовать, от нее не убежать, не скрыться. У федеральной службы безопасности длинные руки, они достанут изменника на морском дне или на Марсе. А он-то, идиот, думал, что поставка негласной информации осталась позади, что он может спокойно дышать…

Да, Фотон поставил в известность своих хозяев о планах Пчелы.

Да, он предупредил их о переправляемой из Средней Азии, под руководством Коса, посылке с героином. Да, проинформировал об открытии в оффшорных зонах счетов для отмывания грязных денег. Но всё это не касалось Белова, вернее, почти не касалось. И вот — новый виток. Что потребует от него этот интеллигентный опер в генеральских погонах? Вопрос о каком-то телефонном базаре — обычная наживка, под которой спрятан острый крючок.

Сопротивляться, отнекиваться — нажить головную боль.

Придётся притвориться ничего не понимающим лохом…

Введенский терпеть не мог двух вещей: бесцельного сидения в кабинете и сопровождающих его помощников либо охранников. Протирание штанов за письменным столом допускал только при необходимости ознакомиться оперативными материалами или — для продумывания очередной версии.

Хохлов часто издевался над не по возрасту и не по положению резвым стригунком. Игорь Леонидович беззлобно огрызался, называя коллегу «старой развалиной». Как правило, дружеская перепалка двух генералов заканчивалась похлопыванием по плечу и серьёзной беседой.

А вот Председатель шуток не понимал и не одобрял.

— Заканчивай изображать рядового опера, — не то приказывал, не то советовал он. — Ты — генерал, заместитель главы самой серьёзной в стране силовой организации. Вот и веди себя соответственно. Категорически запрещаю ездить за рулём и без охраны. Узнаю — накажу. Без скидки на генеральское звание.

И все же, несмотря на запрет, Введенский часто по мальчишески удирал из осточертевшего кабинета, встречался с агентами либо на конспиративных квартирах, либо, как сейчас, по месту работы.

Единственно, с чем он смирился — с присутствием одного помощника, майора Олега Воскобойникова. Нравился ему этот шустрый, улыбчивый парнишка, исполнительный и инициативный. Раньше разговорчивый, временами — болтливый, он, после ранения и сложной операции, сделался немногословным. Да, нет, может быть — и только.

Разговор со Шмидтом, на который Введенский так надеялся, ничего не пояснил и ничего не подтвердил.