— Я хочу забрать свою внучку! — заявила посетительница прямо с порога ее кабинета. — Почему мне ее не отдают? — пожилая сухопарая дама, несмотря на жару, по самый подбородок была плотно завернута в золотую парчу.
— Здравствуйте, госпожа Губайс, — директриса, любезно улыбаясь, вышла ей навстречу. Сия дама была женой и тещей очень влиятельных политиков, поэтому с ее капризами приходилось считаться. — Присядьте, пожалуйста!
— Да не хочу я сидеть! Я хочу забрать свою внучку!
— И заберете. Но не откажите в любезности, объясните, что вас не устраивает?
— Все! Меня тут у вас все не устраивает! — дама, поколебавшись, все-таки села, выпрямив спину и сжав колени.
— Ах, вот оно что, — удивилась озадаченная такой агрессивностью Лариса Генриховна и возвратилась в свое кресло.
— Конечно! Она должна уметь жить и общаться с обычными людьми. Посты, богатство это знаете, нечто такое… эфемерное. Сегодня есть, завтра нет. Как говорится, от тюрьмы и от сумы не зарекайся. А у вас еще к тому же и не образование — она получает, а вообще черт-те что! За такие бешеные деньги, которые мы вам платим, девочка должна сама мыть туалеты?
— Помните, еще Антисфен несколько тысяч лет назад говорил: «Пусть дети наших врагов живут в роскоши!» И вся дальнейшая история подтвердила: ничто так не калечит детей, обрекая на горе родителей, как роскошь и безделье!
— Знаете, не учите меня! Работа моей девочки — учиться.
— Вот оно что… Ну что ж, это ваше право.
— Ну, слышала, что его девочка пристрастилась к наркотикам. Ну, от этого и здесь никто не застрахован, — пренебрежительно усмехнулась бабушка.
— Застрахован. У нас, мы гарантируем, дети наркоманами никогда не станут. Кроме того, там ведь не только наркотики. Там и выкидыш в пятнадцать лет, и целый букет инфекций. Хорошо хоть без СПИДа пока обошлось.









