— Не запугивайте меня! Это судьба! В теплице нормального человека не вырастишь! А без образования в наше время… Вы что, хотите из Катеньки домработницу для кого-то сделать? К чему эти ваши конспекты о разновидностях мужей?! Этому вы их вместо геометрии учите?
— Уважаемая Полина Николаевна. Вы, разумеется, вправе, распорядиться судьбой своей внучки. И то, как прекрасно вы воспитали своих детей, говорит, что вы, безусловно, ничего не станете делать ей во вред. И конечно, мы виноваты, что не проинформировали вас подробно о нашей программе. Но уделите мне несколько минут… Все равно вашей внучке нужно время, чтобы собрать вещи… Вспомните матерей-одиночек, которые никогда не были замужем.
Когда Лариса Генриховна произносила эти слова, ее собеседница сделала неосознанное ею самой движение правой рукой к левому плечу. Видимо, там болело."
"— У них много общего, — продолжала, как ни в чем ни бывало, Шубина, от которой ничто не укрылось. — В частности, они все, абсолютно все, проходили теорему Пифагора! Но никого из них не учили выбирать себе мужа и отца своим детям.
— Вы зря тратите мое время! — высокомерно заявила властная Губайс. — Моя внучка не будет учиться там, где ее… Где из нее выращивают домохозяйку.
Когда Полина Николаевна ушла, так и не сменив гнев на милость, Шубина нажала кнопку селектора, и попросила секретаря пригласить очередного посетителя.
Его появление немного развеселило Шубину: следующим после непримиримой госпожи Губайс в кабинете появился новичок — Иван Белов.
Боевики шли около получаса, пока, наконец, не выбрались на обозначенную высокими тополями проселочную дорогу, расположенную параллельно шоссе, которое они покинули. Перед ними было широкое сжатое поле пшеницы, переходившее в отдалении в живописные холмы.









