Бригада (1-16)

Земфира с самого начала их знакомства старалась очаровать Белова, это было видно невооруженным глазом. В разговоре она часто посматривала на него искоса, печально, словно газель, которая знает, что охотник ее не пощадит. Мол, она готова покориться, даже отдаться, ибо смирилась со своей, газельей, участью и лишь надеется на то, что на сей раз ее, быть может, не обидят. От одного такого взгляда хотелось ее бережно обнять и успокоить: «Теперь тебе бояться нечего, детка. Дядя Саша с тобой, он тебя в обиду никому не даст».

Помимо глаз, завораживающих своей беззащитностью, Земфира обладала и массой других достоинств.

Она казалась невысокой и хрупкой, но это было обманчивое впечатление. Возможно, это из-за того, что на ней были синие джинсы в обтяжку и мужская клетчатая рубаха? Они делали ее похожей на мальчика.

Белов отметил про себя, что девушка отлично развита физически, двигается легко и свободно, как гимнастка. Да и фигура у Земфиры спортивная — немного узковатые для женщины бедра, широкие плечи и тонкая талия. Это говорит о многолетних физических нагрузках. Вот только грудь у нее была слишком большая для ее комплекции, но какой мужик сочтет это недостатком?

М-да, если в нас и заключена частица черта, то в Земфире эта составляющая явно зашкаливала за половину.

Просто гурия во плоти спустилась с небес из мусульманского рая. И Александр понял, что пропал. Надо брать! Такую возможность упустишь — всю жизнь потом будешь жалеть. Да и чего ради ее упускать?

Несмотря на однозначные авансы, этой ночью у Саши Белова с Земфирой случился облом. Не дала ему восточная девушка! Вечером сама зашла в его номер, обнадежила: были смешки и взгляды потупленные, и улыбки робкие, и заглядывания в глаза.

А потом вдруг: «Ах, я устала, у меня болит голова, завтра рано вставать…»

И — шмыг в свою комнату. И замочек на двери — щелк! Нет, ну так продинамить!

Белов, разумеется, и виду не подал, что разочарован: улыбнулся ей вслед, как умел только он — словно солнце вышло из-за туч, но мысленно чертыхнулся. В глубине души он ожидал от нее чего-то в этом роде. Все-таки эта ее беззащитность показалась ему какой-то наигранной, деланной. С обслугой в мотеле она разговаривала совсем другим тоном, жестким и командным.

Саша решил, что это не тот вопрос, из-за которого стоит расстраиваться. Но заснул не сразу, долго ворочался с боку на бок. Потом вдруг провалился в темную бездну и очутился в больничной палате.

Все было как в тот раз, когда он затащил Пчелу и Коса в больницу к лежавшему в коме другу. Только теперь в палате царил полумрак. Фил почему-то снова лежал на койке, опутанный трубками и проводами датчиков. И опять Пчела и Кос косились друг на друга, словно не поделившие двор пацаны.