23
0Это, в частности, и не позволило ему выдвинуться на первые роли при державе Ельцина, чему он был несказанно рад.
Где большинство из тех, кто дорывался до главных ролей? Иных уж нет, а те далече, в чужих краях или под могильными плитами… А те, кто жив и, слава богу, здоров, прозябают в отстое. Ибо нет страшнее участи для вкусившего кремлевского пирога чиновника, чем кануть в безвестность, из которой начинал путь наверх.
В одном Зорин был уверен на все стопора готовить запасной аэродром! Но как остаться при кормушке после завершения карьеры? По размышленья зрелом Виктор Петрович решил посоветоваться с вернувшейся в Россию Ларисой, и она подбросила ему, сама того не ведая, гениальную идею! Нужно заняться выращиванием новой элиты российской политики из детей кремлевской знати.
Во-первых, он опять при кормушке, во-вторых, обеспечивает себе сохранение старых связей плюс укрепление новых с будущими правителями России. А это самая надежная крыша для его капиталов и счетов в банке. В наше время никому верить нельзя, государство в любой момент может наложить на них свою прокурорскую лапу.
Дело за малым! Пункт «а» — нужны средства. Они у него есть, да и немало найдется в России новых русских, готовых отдать своих чад в супер-элитное учебное заведение за любые деньги. И пункт «б» — помещение. Понадобится что-нибудь загородное, а-ля Горки или Архангельское.
Итак, речь идет о русском Кембридже! Где же ему быть? Там, где и через год, и через десять лет сохранится экологически чистая зона с лесом и рекой.
И такое место было Виктору Петровичу известно! Бывший санаторий ЦК КПСС «Сосновый Бор» в Жлобне.
Убедить Гаранта в необходимости такого шага, как создание учебного заведения нового типа, Зорин был в этом уверен, не составит труда. Олигарх Берестовский с удовольствием обеспечит поддержку Семьи в лице дщери президента, поскольку ничуть не менее самого Зорина заинтересован в этом решении. Так начался проект «Будущее России».
X
Есть женщины, рядом с которыми любой мужчина чувствует себя мачо. Земфира оказалась именно такой женщиной. Стоило Белову ее увидеть, как он тут же понял: эта нечаянная экспедиция для него — подарок судьбы."
"У Земфиры были карие, почти черные глаза. Даже не глаза, а очи, темные омуты, ради которых любой мужик готов мелким бесом виться, лишь бы нырнуть в самое глубокое место. Они выглядели так трогательно в сочетании с ровными дугами черных бровей, темно-русой челкой и нежной, как у ребенка, смуглой кожей.
