Развод. Предатели

— В чем дело, Мариш? Перехотела дружить?

— Срать ты хотела на эту дружбу. Тебе просто надо было, чтобы мы под ногами не путались, и нервы тебе не мотали. Терпела нас, как две бесплатных приложения к папочке.

— Марина, — возмущенно выдохнул Ланской, а Вероника, наоборот, одобрительно кивнула:

— Слушай сестру, Артемка. Она гораздо умнее, чем кажется. На лету схватывает, что к чему. В отличие от тебя, далеко пойдет, жаль только, что не по актерской лестнице.

Марина покраснела и, яростно сжимая кулаки, уставилась на мачеху:

— Мне кажется, кто-то собирался уходить? Не смею задерживать.

Надеюсь, ничего лишнего не стащила? Ложки, вилки? Столовое серебро? И ключи не забудь выложить, чтобы потом неприятных сюрпризов не было.

— О, дорогая моя, Мариночка, сюрпризы будут. Чуть позже. Уверена вам понравится. Всем вам, — она заговорщически подмигнула, а потом обратилась к Артёму, — помоги мне отнести чемоданы в машину.

С этими словами взяла спортивную сумку и вышла на крыльцо.

— Пусть сама тащит свои чемоданы! — Марина тут же набросилась на брата.

— Ну он же мужчина, а не какое-нибудь бесполое нечто, чтобы отказать в помощи женщине, — не оборачиваясь сказала Ника, уверенная, что он выполнит ее «просьбу», — уж с чемоданами-то справится.

Пряча от сестры взгляд, он взялся за ручки и неуклюже поволок чемоданы к большому внедорожнику, закинул их в багажник и поспешил в дом. А Вероника, не прощаясь, заскочила в салон и бодро вырулила со двора.

— Идиот, — прошипела Марина, когда он проходил мимо нее.

— Просто идиотище! Кстати, почему отец решил расстаться с Вероникой?

— Я сказал отвали! — его ломало. Будто катком по асфальту размазало.

— Да и пофиг, главное, что теперь этой лошади, вечно цокающей копытами, не будет в нашем доме. Ладно, брат, счастливо оставаться, мне нужно переодеться и к репетиторам, — с этими словами Марина весело, чуть ли не в припрыжку поднялась на второй этаж, а Ланской остался стоять посреди пыльного холла, не понимая, что делать дальше.

Спустя час Марина усвистала к репетиторам, а Ланской-младший продолжал слоняться по дому, не находя ни в одном его уголке ни покоя, ни уюта.

Внутри по-прежнему звенели ядовитые, хлесткие слова Вероники, снаружи гремел ремонт.

Хотелось пожрать чего-нибудь вкусного, но в холодильнике, как всегда, не было ничего кроме травы и обезжиренных йогуртов. Еще в прозрачной кастрюле стоял суп, который сварила Марина почти неделю назад. Редкостная гадость, к которой разве что палкой можно было притронуться, а лучше сразу слить в унитаз, дабы никого не отравить.

К счастью, ремонтники свалили рано. Собрали все свое барахло, погрузили в небольшой грузовичок, стоявший у ворот, и укатили, как всегда ничего за собой не убрав.