Развод. Предатели

За все платил отец, так что деньги его не волновали, а вот то, что Ника так любезно общалась с вонючими работниками в серой, заляпанной краской и побелкой одежде, почему-то разозлило. Поэтому он выразительно кашлянул, привлекая к себе внимание.

— О, а вот и Артемка проснулся, — усмехнулась Вероника, бросив через плечо насмешливый взгляд, — как спалось? Головка не бобо?

— Отлично все с моей головой, — огрызнулся он.

— Вот и хорошо, — снова усмешка. После этого Ника обернулась к работникам, — рассчитываю на вас. И до свидания.

— Не переживай, хозяйка. Все сделаем в самом лучшем виде.

Звонко цокая каблуками по пыльной плитке, она отправилась на кухню:

— Идем. Сделаю тебе кофе…напоследок.

Он пошел, как баран на привязи. В душе кипело, но не было подходящих слов. Поэтому он молча сел за стол и ждал, когда перед ним появится кружка.

— Значит, за вещами пришла? — наконец, выдавил из себя Ланской.

— Конечно, они мне дороги, как…просто дороги.

— Отец бы не одобрил.

Это мягко сказано. Артем был уверен, что отец на порог бы ее не пустил, а несчастные шмотки отправил бы в утиль.

— Его здесь нет, — она равнодушно пожала плечами.

— Не переживай, заберу свое и уйду. Еще до его появления.

Кажется, ей было все равно. По крайней мере ни во взгляде, ни в интонациях не проскакивало ни намека на сожаления.

— Как…как ты могла? — он все-таки задал тот вопрос, что набатом гремел в голове.

После того, что увидел своими собственными глазами, Артем не знал, как разговаривать с мачехой. Вроде ей должно быть стыдно, а краснел почему-то он.

— Спутаться с Левшановым. Это…это было отвратительно.

Она почему-то рассмеялась. Звонко, весело, запрокинув лицо к потолку:

— Да нет, это было очень даже приятно.

А вот ему было не до смеха.

— Почему… — голос оборвался.

— Договаривай, Артемка, — улыбнулась Вероника, пробивая насквозь наглым веселым взглядом, — тебя ведь интересует не то, почему я наставила твоему папке рога? Да? Ты хочешь понять, почему я выбрала Игната…а не тебя.

Он отшатнулся так, будто она ударила его:

— Да, ладно тебе…сынок. Можешь не стеснятся, все свои.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — аж заикаться начал.

— Да, брось. Это было забавно. — она подошла к столу и, уперевшись на него одной рукой, склонилась к Ланскому, — Я всегда чувствую интерес противоположного пола.

Или может ты думал, я не замечаю твоих взглядов? Того, как крутишься рядом? Твоих масляных улыбочек? Или может, не видела того, как ты смотрел на нас с твоим отцом, когда мы уходили в спальню? Признавайся, представлял, чем мы там занимались? Фантазировал о том, чтобы занять место папочки?

Он побагровел до кончиков ушей:

— Я что дурак? Ты жена моего отца!

— Но пофантазировать-то можно.