Развод. Предатели

И вот теперь он стоял рядом и вместо того, чтобы просто поинтересоваться как мои дела, выдвигал претензии.

Материнская радость, которая встрепенулась в душе, когда я его увидела, начала сменяться горечью.

— Отец знает, что ты тут… — требовательно повторил он, — проводишь время с каким-то мужиком?

Последнее слово он буквально выплюнул и одарил меня весьма красноречивым взглядом.

Возмущен, что мама посмела заняться собой?

Я спокойно пожала плечами:

— Он занят, ты же знаешь. У него молодая жена…которую вы все одобрили. Так, что ему не до меня…и не до моих мужиков.

Напоминание о том, что семья сделала выбор в пользу Вероники, ожидаемо не понравилось. Сын поморщился и категорично заявил:

— Нет, Артем. Это не другое. Это то же самое. Или ты считаешь, что я не подхожу твоему отцу, и при этом не имею права на личную жизнь с кем-то другим? Мне жаль, тебя расстраивать, но имею. Мы в разводе, и никто никому ничего не должен. У отца Вероника, у меня… Никита.

У меня зарумянились щеки. Именно сейчас я в полной мере осознала, что у меня и правда свидание с интересным мужчиной, который смотрит на меня не как на опостылевшую мебель в старом доме, а как на женщину, которая нравится.

— Ты не понимаешь. Так нельзя!

— Так объясни мне, сын. Расскажи, почему ты уверен, что отец имеет право на личное счастье, а я нет.

— Мам, ну не переворачивай мои слова. Я этого не говорил. Просто… отец-мужчина! У него природой заложено быть охотником, иметь возле себя яркую самку. Он еще молод, у него статус, а ты…

— А я старая и без статуса? Блеклая самка? Я правильно тебя поняла, Артем? — насмешливо посмотрела на сына, — и мне после развода природой заложено завести сорок кошек, носить вонючую шаль и сидеть у подъезда на лавке, бурча о том, что кругом наркоманы и проститутки?

Он покраснел.

То ли устыдился своих слов, то ли не ожидал от матери услышать слово «проститутки».

— Артем, хватит вести себя как капризный мальчик. Ты уже взрослый. Мы с Колей развелись. Я больше не лезу к нему, а его не касается, где и с кем я провожу время… — я набрала побольше воздуха в грудь и продолжила, — и, прости, но мне не требуется разрешение великовозрастных детей, на то, чтобы строить личную жизнь.

Никита мне нравится. Я с удовольствием провожу с ним время… И буду проводить. Вне зависимости от того, хочешь ты этого или нет.

Артем негодующе засопел:

— Не ожидал я от тебя такого, мама. Я думал ты… а ты… — у него не получалось подобрать слова, — это неприлично, в конце концов!

Неприлично быть счастливой после того, как тебя предали? Однако…

И несмотря на то, что передо мной был сын, по которому я очень скучала, меня окатило раздражением.