Развод. Предатели

Смеялась над историями, которые Ник так колоритно рассказывал, что невозможно было удержаться. Я уже не помню, когда вот так сама болтала – беззаботно, увлеченно, взахлеб что-то рассказывая. А за спиной как будто крылья расправлялись.

Медленно по миллиметру, я возрождалась из пепла, в который меня превратил Ланской. И я открылась эму обновлению, со всей страстью, на которую только была способна.

Даже согласилась на поступок, который прежде показался бы полным безумием. Согласилась на поездку в Карелию и спуск на байдарках по реке.

— Мы каждое лето с друзьями компанией собираемся.

Поедешь с нами?

— До лета еще дожить надо. — в последнее время я боялась что-то загадывать на долгий срок, — к тому же не знаю, уместно ли это…

Однако Никита отмахнулся:

— И глазом моргнуть не успеешь, как наступит июнь. Тем более с друзьями моими ты уже знакома. Ты им очень понравилась.

— Они мне тоже, — ни капли лукавства. Там и правда подобралась прекрасная компания, сплочённая крепкой мужской дружбой.

— Так что поехали. Я тебе покажу самые обалденные места. Там правда комаров тьма, но так красотища такая, что дух захватывает.

Ты умеешь готовить уху на костре?

Я отрицательно покачала головой, а он продолжил:

— Научу. Я магистр ухи. Сенсей. Да что уж скромничать – просто Бог!

Я прыснула со смеху. И так мне вдруг захотелось лета и ухи, и спуска по реке, и комаров, и всего остального, что я отбросила сомнения и просто сказала:

В этот момент, во взгляде сидящего напротив меня мужчины, отражалась не уставшая домохозяйка, озабоченная тем, чтобы борщ был наваристым, а пирожки румяными, а женщина.

Красота в глаза смотрящего. Все верно…

Не знаю, чтобы было дальше, но входящий звонок обломал романтический момент.

Ник не глядя, ответил и в тот же миг из трубки донесся какой-то скрежет, грохот и раскатистый мужской бас, колоритно посылающий кого-то в места не столько отдаленные.

— Это с работы, — Карпов прикрыл динамик ладонью, — Я отойду на секунду?

Он поднялся из-за стола и удалился в холл, а я использовала этот перерыв, как возможность продышаться. Кажется, я отвыкла от таких эмоций. Сердце аж екало. Страшно? Очень! Приятно? Не то слово…

И тут рядом со мной раздалось возмущенное:

— Отец знает, что ты здесь?

Я аж вздрогнула, выронила из рук вилку и, поспешно обернувшись, увидела Артема.

Сын выглядел сердитым. Стоял надо мной, сложив руки на груди и прожигал гневным взглядом.

— Здравствуй, Артем.

— Привет, мам. Ты не ответила на вопрос.

— Это все, о чем ты хочешь поговорить?

За эти месяцы мы виделись всего пару раз, и то мельком. Ему всегда было некогда. То он документы какие-то от Ланского передавал, то случайно столкнулись в торговом центре — тогда поспешно поздоровавшись, сын ускакал за своими друзьями.