Бездушный

Я закрыла кран и медленно направилась к двери.

Но не успела сделать и шага, как он схватил меня за локоть и дернул к себе. Тело тут же окатила волна паники и возбуждения, ведь я понимала, что бессмысленно вырываться из рук того, кто больше тебя раза в два.

– Тебе нужна помощь, Служанка? – прошептал он, обдавая дыханием мое лицо.

Я ненавидела его за это прозвище.

И себя за то, как реагировала на его грубый голос, даже спустя столько лет. За то, как мурашки побежали по телу, а грудь опалило жаром.

Мое дыхание участилось, но и его тоже.

– Даже если я и нуждаюсь в помощи, то точно не в твоей, – прошипела я.

Но мои слова вызвали лишь хищную улыбку на его лице.

– Это мне решать, – сказал Вишес, отпуская из руки мой локоть с таким видом, будто он грязный. – Но мне надо об этом подумать, – добавил он и подтолкнул меня к двери.

Я развернулась и выскочила из туалета, оставляя свое школьное увлечение, ставшее Немезидой[3], в одиночестве.

Я подумывала попросить Ди взять на себя их столик, пока они не уйдут – а она, скорее всего, согласилась бы с учетом того, как от них «разило» деньгами, – но глупая гордость не позволила этого сделать.

Час спустя, за который они успели попросить выпивку еще три раза, Костюм встал из-за стола. Он выглядел расстроенным, раздосадованным и побежденным. Да, эти чувства и я не раз испытывала за год, проведенный в Тодос-Сантос. Мужчина протянул руку через стол, но Вишес не пожал ее и даже не поднялся на ноги. Он молча сверлил взглядом стопку бумаг перед собой, призывая Костюм поднять ее. Мужчина так и сделал, а затем выскочил из бара.

Я поспешила принести счет и тут же отвернулась, чтобы Вишес не вздумал заговорить со мной. Через пару мгновений он расплатился кредитной карточкой, а затем исчез, навсегда лишив столик статуса «счастливый». Когда я потянулась за чеком, то заметила, как дрожат руки. А все от того, что я опасалась взглянуть на размер чаевых. Да, это жалко, согласна. И не должно было иметь большого значения. Но имело. С одной стороны, мне не хотелось воспринимать это как подаяние, с другой, мне хотелось… черт побери, а чего мне хотелось?

Но на самом деле все это не имело значения.

С истерическим смешком, сорвавшимся с моих губ, я смяла чек и выбросила его в ведро за спиной у Кайла.

– Что, паршивые чаевые? – в замешательстве подняв глаза от книги, поинтересовался он.

– Да он ни цента не оставил, – ответила я и взмахнула рукой, прося налить мне еще одну стопку.

– Мудак, – выругался Кайл, хватаясь за бутылку с водкой.