1
0— Я не хочу устранять тебя, но другого пути не существует.
— Нет, — шепчу одними губами. — Тебе не жаль. Ты моральный урод. Тебе насрать.
— Все произойдет быстро.
— Я никуда не пойду.
— Тогда придется нажать на курок.
Я смотрю в его глаза.
Ни ярости, ни раздражения.
Никакого огня, ни тени человеческих чувств.
Что с ним? Что он такое?
— Оборотень, — срывается помимо воли.
— Любопытное определение.
— Не успел. Иногда люди умирают без моего вмешательства. Иногда мне просто везет.
— Ты понимаешь, что такой же, как он? Такой же больной ублюдок?
— Нет, я не отнимаю жизнь ради наслаждения.
— Впечатляющее оправдание.
Градский поднимается.
— Я не изменю решение.
— И какой у тебя план? — интересуюсь с вызовом. — Пристрелишь в собственной квартире?
— Хрень полная. Ты не отмажешься.
— Я хочу, чтобы ты кровью захлебнулся!
— Я бы порадовал тебя напоследок, но боюсь, это будет чересчур.
Он перемещает палец на курок.
— Отправляйся в ванную.
Очередной псих, очередная игра.
— Ладно, — исполняю приказ.
Я не смогу выбить пистолет у него из рук.
У этого гада отличная реакция.
Но я же не имею права сдаться.
— Гонишь, — хихикаю.
— Раздевайся и усаживайся в ванную.
— Раздевайся и усаживайся в ванную.
— Я бы не отказалась от…
Дуло упирается в мою спину.
— Слушаюсь и повинуюсь.
Сбрасываю одежду максимально медленно.
Стягиваю шорты. Потом футболку. Тонкие кружевные трусики тоже отправляются на равнодушный кафель.
Я с ужасом осознаю — спасения нет. И не будет. Теперь я совсем одна. Нет никакой поддержки. Нет ничего.
Холод его дыхания. Холод стального дула.
Вечный холод внутри меня.
— Усаживайся в ванную.
— Вымоешь, а потом пристрелишь?
Покорно выполняю очередное распоряжение.
— Я позволю тебе все сделать самостоятельно.
Он кладет лезвие на тонкий ободок ванны.
— Что? — дергаюсь. — Нет, я не стану.
— Тогда придется пойти на крайние меры.
Градский отступает, прислоняется к стене. Достает глушитель.
Никто не услышит выстрел. Никто не придет на помощь.
Но это не может закончиться здесь.
Только не сейчас, только не так.
Боже, все повторяется.
Боже мой, пожалуйста.
— Не поверят, — бормочу чуть слышно. — Мои родители на это не купятся.
— Посмотрим, — отвечает коротко.
— Слушай, это же бред. Ну правда. Я не похожа на человека, склонного к суициду.
— На тебя очень многое навалилось. Смерть Вероники. Предательство Риты. Встреча с маньяком. Он убил Артура на твоих глазах.
— И что? — истерично посмеиваюсь. — Я в порядке. Я не сбрендила. Мои нервы прочнее стальных канатов.
— Ты провела допрос преступника.
— Но именно тебе он сообщил обо всех деталях. Назвал имена жертв, рассказал подробности, показал места, где совершал убийства.
— Это не повод резать вены.
— Ты просто устала.
