Последнее японское предупреждение

– Может быть, мне стало чуть больше лет? А может, у меня появилось то, что я боюсь потерять? Ты не думал об этом?

Я опешила. А что тогда я вот только что сказала? Неужели он меня совсем не слышит? Или я снова говорю не то и не тогда?

– Почему, скажи – почему вы все считаете меня чудовищем, способным в перерыве между сигаретами расстрелять кого угодно?! – заорала я, уже не сдерживаясь. – Я вам что – зондеркоманда?! Я попала в обстоятельства, из которых не было другого варианта выхода – только этот! Или я – или меня, понимаешь ты это?! И теперь, когда все кончилось, вы такие праведники, вам каких-то телок жалко, а я – убийца, бессердечная сука и плохая мать! Катитесь вы оба, и папа и ты! Удочеряйте, целуйтесь, носитесь с ними! А я – извини – не могу! И не буду!

Я схватила шубу и вылетела из здания клуба, не помня, что творю. Сев в машину, я вдруг подумала: а ведь будет лучше, если сегодня я не поеду домой. Я просто не могу их видеть – ни отца, ни мужа. Вместо поддержки от Сашки я вдруг получила только упреки и обвинения. Это совершенно подкосило меня. Я была на его стороне в любой ситуации, я шла против отца, отстаивая мужа, а он… Он обвинил меня! Обвинил, как прокурор, как будто имел на это право. Какое?! Кто его дал ему?! Я боролась за своего ребенка! Я – а не он!

Отъехав от здания клуба квартал, я заглушила двигатель и заплакала. Плакала долго, не вытирая слезы, навзрыд. Мне казалось, что разорвалось сердце, и жить теперь незачем. У меня никогда не было никого, кроме Акелы, – ну, саратовский стриптизер не в счет. Я старалась быть хорошей женой, интересовалась тем, что ему важно и дорого, изучала привычки, всегда была рядом. И теперь, оставшись без поддержки, совсем растерялась и не знала, как быть. Я не смогу жить одна – просто не умею. И Соня… Что мне делать, господи? Ну, хорошо, сегодня переночую в гостинице, это не проблема. Завтра на работу не пойду, у меня отгулы. Но что делать? Что мне делать завтра, на следующей неделе, через месяц? Как получилось, что я в один момент потеряла всех людей, которых считала родными? Или не потеряла? Может, они просто не хотят больше мириться с моим эгоизмом? Но что, что, скажите, эгоистичного в том, чтобы иметь любимого мужа и отца? Чтобы не делить их ни с кем? Но я имею право на это! Имею – и все тут!

Вытерев слезы, я шмыгнула распухшим носом и повернула ключ в замке зажигания. Ехать решила в небольшую гостиницу на набережной – там тихо, уютно, вид на реку. Попрошу номер с нормальным обзором, закажу ужин, вина красного, сяду с бокалом и сигаретой на подоконник и буду расслабляться.

Номер нашелся – еще бы, за такую цену этот люкс, видимо, пустовал месяцами. Ужин из ресторана мне тоже принесли быстро, как и бутылку вина, и вазу с фруктами – комплимент от заведения.