0
0— Это произошло в результате несчастного случая.
— Мне сделали операцию, и я поправился. Это было равносильно чуду.
— Теперь ты должен быть очень счастлив, — заметила девушка.
— Конечно. Должен быть счастлив. Потому что слепота — это несчастье. Ужасно ничего не видеть. Но на свете есть любовь. И есть Бог. То, что равно солнцу, и то, что выше его.
Аннабель пытливо смотрела на своего жениха. Она очень хотела быть внимательной к нему. В чашках остывал нетронутый кофе.
— Ты хочешь сказать мне что-то важное?
— Да. Последний год того несчастного восьмилетия я провел на маленьком острове под названием Малые скалы.
Кристиан замолчал. Он смотрел в глаза Аннабель с непонятной настойчивостью, и девушке почудилось, что в его взгляде сквозит жестокость.
— И вы… — Она не осмелилась продолжать.
— Мы гуляли и разговаривали. И не только. Мы были близки. Я хотел быть с ней рядом. Всегда.
Аннабель вспыхнула. Ей захотелось встать и уйти или закричать, но она не двинулась с места и не произнесла ни слова. Она не понимала, почему должна с сочувственным видом выслушивать признания, касающиеся другой женщины, от человека, которого любила.
А Кристиан продолжил:
— Она уехала с острова и не объяснила почему. Слепота скрывала от меня истину, многое в жизни было загадкой. Когда я прозрел, мир раскрылся мне, но в нем уже не было Мари.
— Ты никогда ее не видел! — догадалась девушка.
— Никогда. Я многое отдал бы за то, чтобы посмотреть ей в глаза. Ей и еще одному человеку, которого не знаю. Кто-то оплатил мое лечение: мы с матерью до сих пор не можем понять, кто это был. Наверное, уже никогда не узнаем.
Они встали. Аннабель, обиженная и оскорбленная, и Кристиан, по-прежнему замкнутый и отрешенный от мира. Они пошли по залитой солнцем улице. Аннабель смотрела на жениха с настойчивым упрямством.
— Я думала, что счастлива, — заметила она через некоторое время обиженно, но без печали.
Кристиан остановился и взял ее за руки. Эта девушка с ее трепетным взглядом, гибким станом и кожей ослепительной белизны казалась грезой, принявшей материальную оболочку. Он должен был сделать над собой усилие и удержать ее возле себя.
— Ты не можешь быть несчастлива, Аннабель. Я рассказал тебе о том, что случилось в моей жизни до встречи с тобой, потому что будущее строится не на пустом месте. Прошлое — это фундамент. Не зная о нем, можно понастроить воздушных замков.
Аннабель не сводила с него взгляда.
«Выражайся конкретнее, — говорили ее глаза, — просто скажи, любишь ли ты меня».
— Я люблю тебя. Теперь — только тебя, — потерянно произнес он.
Даже если это была неправда, она, как ключ, запирала ворота, что вели к отступлению.
