3
0Одно неверное движение…
Одна недомолвка, не так оброненное слово – и быть беде.
А наверху спала её дочка.
Что в любую секунду могла остаться сиротой.
Потому что мама неправильно себя вела. Никак не могла собраться.
– Скажи, Лика, как часто тебя трахал муж? И он удовлетворял тебя лучше, чем я? С кем тебе было хорошо? А?
Мало того, что его дыхание оставляло следы на шее, так оно проникало под кожу. Как кислота, не оставляя ни единого шанса на спокойствие.
Вроде бы и голос не повышал, только рычащие нотки появились.
Лика трусливо молчала. Глаза обожгли непрошенные слезы, и она часто-часто заморгала, пытаясь их прогнать, постыдно не разреветься.
– Не…могу, – выдохнула и зажмурилась.
Его язык коснулся её шеи, заставив Лику снова распахнуть глаза, чтобы в следующую секунду вновь зажмуриться с большей силой.
Оставлял влажную дорожку на её шее, спускаясь к ключицам, оттягивая волосы назад, заставляя её выгибать спину сильнее, одновременно как бы подставляя грудь вперед.
– Скажи…Я приказываю.
Лика сама не поняла, как заговорила:
– Я ничего…ничего не чувствовала. После тебя. Он был хорошим…Любил меня. Оберегал… ай…
Губы Грега с силой втянули её сосок, причиняя сладостную боль, от которой у Лики всё стянуло узлом внизу живота.
Проваливалась под лед.
Без шанса на спасение.
Она не понимала. Одна рука взлетела, коснулась его плеча, чтобы сразу же обжечься и убрать.
– Верни! – от едва сдерживаемой угрозы Лику тряхануло.
Она чувствовала себя идиоткой, что плохо соображала.
Если бы Лика заглянула ему в лицо, она бы поразилась. Глаза полностью заполонила тьма, черты заострились, почти утратив человеческие.
Лика послушалась. Дрожащими пальцами прикоснулась к коже на плечах и снова ахнула. Не мышцы – камни. А когда-то она так любила их исследовать. Восхищалась силой, которая потом пугала ночами, толкая её в бездну кошмаров.
Гладкая. Теплая. Теплее, чем у обычного человека.
– Про мужа говори. Хочу знать.
Да когда же он угомонится…
Во рту у Лики всё пересохло.
А его губы… Они продолжали терзать её сосок. Через ткань, но какая разница…
Если бы говорил в голос, то окна бы задребезжали от сумасшедшей энергетики, идущей от него.
– Он любил…я позволяла…
– Кончала? Ты с ним кончала?
– Говори, мать твою!
Лика не могла противостоять напору Грега. Так было всегда. Стоило ему поднажать немного, совсем чуть-чуть, и она прогибалась. Он говорил, что ему нравится её мягкость, её покорность. Ей тоже нравилось, чего греха таить.
Всего лишь раз не послушалась.
Генерал ласкал её требовательно. Играл с соском, втягивал его в рот, прикусывал. Руку зафиксировал на пояснице. Не вырваться.
Вроде бы и не хотелось. Но и расслабиться тоже не получалось.
