3
0Теми же ночами она думала и о единственном случае, когда он её ударил. По щеке. Почти не больно. Даже не в полсилы. Так…Чтобы оскорбить, дать понять, что она всё испортила.
Что стала лишней в его жизни.
А до этого Грег долго и упорно приручал её к себе. Не кричал, причем никогда. Просто показывал, как они будут жить.
Заботился. Всегда. И его не было много… Никогда.
Лика подняла голову, выталкивая себя из прошлого.
Сейчас ей стоит думать не о себе, а о Вере. Если её лишат пенсии по вдовству, на что они будут жить? Начнут процесс, её выгонят с работы, дадут «волчий билет» и уже никуда не возьмут, разве что поломойкой.
Грег, раскинув руки вдоль спинки дивана, смотрел на неё.
– О Вере, – слукавила Лика. – О том, что я осталась без жилья и…
– С жильем вопрос решен, – Грег прищурился. – Или нет?…
Лика мысленно чертыхнулась. Вот как с ним можно разговаривать? Как рассказывать о своих тревогах и переживаниях?
– Что, Лика? – даже бровью не повел. – Что?
А руку с её бедра он так и не убрал.
– Давай я уберу аптечку.
Глаза снова засеребрились.
Лика лишь один раз видела его в боевой трансформации, и то случайно. С ней едва не случилась истерика.
– Я не знаю «что», – она решила, что говорить правду – самый безопасный и верный путь. Грег мог почувствовать её ложь. – Мне пока очень сложно с тобой общаться.
А вот как ответить на этот вопрос?
Губы мужчины изогнула ироничная усмешка.
– А утром ты мне собиралась сделать минет, и трудность в общении тебя не пугала.
Горечь полоснула похлеще электроплети.
– Хочешь, чтобы я опустилась на колени?
Она задала вопрос, усилием воли заставляя себя не отвести взгляд.
Там, в прошлом, ей нравилось ласкать его губами. Делать ему приятно.
И по её телу прошлась дрожь, что не укрылась от пристального взгляда Генерала.
Его реакция снова была молниеносной. Выброс руки и аптечка летит на пол, а она сама распластанная лежит на его груди с сердцем, готовым выпрыгнуть и покатится вслед за ампулами.
– Грег! – Лика уткнулась лицом в его шею, цепляясь руками за майку. – Не пугай меня… Пожалуйста…
Его резкие движения, выпады, непонятные слова и намёки разрывали мозг и душу на части. Она никак не могла свести концы воедино, выстроить логическую цепочку.
Его горячее шумное дыхание обожгло затылок, вторую руку он распластал у неё на спине, лишая последней надежды на освобождение.
– Скажи, Лика, что ты со мной творишь? Вот что, маленькая? Дрожишь, боишься, несешь всякую ахинею. А меня от неё выворачивает! Глаза отводишь, точно я зверь. Или противен тебе…
На этой фразе его пальцы устремилась в волосы, с силой сжав их, намотав на кулак и отведя чуть в сторону, чтобы посеребренные глаза имели возможность видеть её лицо.
