Шелестов замер, дожидаясь, когда солдаты помочатся. Не хотелось лишнего шума. А вот Матей мог не увидеть солдат и спуститься с дерева без мер предосторожности. И солдаты его увидят. Увидят парня в гражданской одежде и с автоматом в руках и постараются его захватить.
Нервы были напряжены до предела. Солдаты почему-то не спешили. Они закурили, продолжая стоять возле дерева, о чем-то разговаривая вполголоса, а Шелестов мысленно просил Матея не показываться, сидеть на дереве и не шевелиться. Наконец солдаты докурили, бросили окурки и сели на свои велосипеды. Когда они исчезли за деревьями, с дерева стал спускаться Матей.
– Что будем делать? – спросил Матей.
– Дождемся конной повозки. Если проедет простой словак, то мы выйдем к нему навстречу, и ты постараешься убедить селянина, что нам нужна помощь и мы хотим воспользоваться его повозкой. Если будут солдаты, то нападем, перебьем их и угоним телегу. Видишь за дорогой стоит какая-то старая копна сена? Я спрячусь за ней, и если надо будет нападать, то подам тебе знак.
Ждать пришлось около часа. Слева показалась обычная телега, на которой сидели двое солдат. Один управлял парой лошадей, второй, поставив винтовку между колен, курил. Матей, увидев знак Шелестова, выбрался из ямы, положил на траву автомат и стал ждать. Наконец телега поравнялась с поваленным деревом, и парень поднял руку, что-то крикнув словакам.
Матей уже бежал к дороге, когда Шелестов остановился возле убитых. Первому солдату пули пробили грудь, и кровь останется на дороге. Это плохо.










