– Мы же не знаем, может, за весь день тут никто и не проедет.
– Очень просто, – усмехнулся Шелестов. – Надо посмотреть, сколько свежих следов от повозок или машин на дороге. Надо забраться на неприметное, но одно из самых высоких деревьев и осмотреться с высоты. Но делаем все по порядку. Ты прикрываешь, а я выхожу на дорогу.
Максим поднялся и, держа автомат в опущенной руке, двинулся к дороге. Он был готов в любой момент при приближении машины броситься назад. Но пока ни звуков моторов, ни скрипа гужевой повозки не было слышно. На дороге он опустился на корточки.
Пройдя несколько метров по дороге, Шелестов снова присел на корточки. Окурок! Он поднял его, помял пальцами. Окурок не окаменел, а был мягким. От него пахло табаком. Это сегодняшний окурок. А вот цепочка кучек конского навоза. Тоже сегодняшний. Окурок лежал чуть в стороне от дороги, значит, курил водитель грузовика или человек в кузове. Человек на облучке повозки бросил бы окурок под колеса. Ну что же, дорога активно используется, значит, есть шанс раздобыть повозку.
Вернувшись в яму, Шелестов пересказал Матею все, что увидел и к каким выводам пришел. Парень указал на высокий дуб метрах в тридцати от края леса, чья вершина поднималась чуть выше других деревьев. Получив разрешение, Матей бросился к дереву, счастливый, что ему доверили это дело. Взбирался он ловко, но не спешил. Через пару минут словак совсем скрылся из виду в кроне дерева, но вот снова появился у самой вершины и замер.
И тут на дороге показались двое словаков в военной форме и на велосипедах. Они о чем-то разговаривали, а потом свернули с дороги, поехали по траве как раз в сторону Шелестова. Разведчик напрягся, передвинув автомат ближе и положив его прямо перед собой. Если подъедут к самой яме, придется стрелять. Ножом тут не управиться. Не получится выскочить наверх. Словаки подъехали прямо к поваленному дереву, прислонили велосипеды к его растопыренным корням и встали рядом, расстегивая ширинки.










