Одержимые наследники. Дамасский жасмин. Книга третья

Либо неприлично короткие, либо слишком уж открытые… Он предполагал, что Юлианна это наденет? Издевался? Подшучивал над ее возрастом и статусом? Статусом… Сама себе под нос усмехнулась… У нее теперь нет статуса… Вообще нет ничего… Ни имени, ни прошлого, ни денег… Все, что у нее было-  это вот эти откровенные наряды да купальники, подаренные чужим парнем, младше нее больше, чем на десять лет… Хорош итог твоей жизни, Юлианна… А ведь когда- то, она мечтала о головокружительной карьере адвоката… Алчно вгрызалась в гранит науки, грезила о том, чтобы подняться по социальному лифту как можно выше, и не за счет папика, своими силами… Тем более, что никогда и ни на кого в их семье надежд возлагать было нельзя… Родители переехали в Швейцарию из Румынии, потому что в их городке никаких перспектив по работе не было и не предвиделось… Статус новоиспеченной страны- члена Евросоюза облегчил процедуру миграции, позволил их семье быстро утрясти вопросы с документами, но отнюдь не прибавил солидности в глазах местных жителей… На них смотрели если не враждебно, то с брезгливостью или превосходством… Сама Юлианна была еще слишком мала, чтобы по полной вкусить это чувство, но оно ее настигло и ударило своим приторно- тошнотворным вкусом, как только та пошла в школу… Говорят, дети-  самые жестокие… Это правда… Они говорили в лицо бледной, худой девочке такие вещи… «Мусорщица, приезжая, цыганка- воровка, нищебродка…» Это лишь малый список того, что Юлианна слышала от своих одноклассников, называющих ее так не в спину, в лицо… смотря прямо в глаза… Хотелось не просто разрыдаться, а убежать далеко- далеко… Закрыться ото всех… Иногда, когда с Шерифом было совсем плохо, она плакала и смеялась сквозь слезы, обращаясь к Богу с мыслью, что, наверное, она тогда слишком сильно просила об этом… «Убежать далеко, закрыться ото всех»… Он исполнил оба ее желания, жаль только, что теперь они отдавали вкусом горечи во рту…

Отца Юлианна не знала. Мама говорила, что он был сантехником… Это при том, что на родине он работал преподавателем французской литературы в институте… В новом идеальном, благополучном мире развитой европейской страны его навыки и знания не приглянулись… Зато приглянулся он сам… Какой- то престарелой швейцарке, к которой пришел, в один прекрасный день чинить унитаз… Отец ушел из их семьи еще тогда, когда ей не было и пяти, с бывшей женой и дочерью больше не общался.