Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь

— Я почем знаю… Наверное, Скорпионыч сейчас сорвал. Видишь, уголки только остались, с мясом вырвано.

— А может, бабка приходила к магазину, когда мы книжки листали?

Димка пожал плечами, несколько раз швыркнул носом. Сергей досадливо поморщился и растерянно закрутил головою по сторонам. Кругом не было ни души. Откуда-то из конца деревни, не то от усадьбы Торчкова, не то от избушки Гайдамачихи, неслышно работая мотором, к озеру мелькнули темно-зеленые «Жигули». Возле дома деда Глухова стоял голубенький «Запорожец».

— Опять племянник Скорпионыча приехал, — сказал Димка.

 — Повадился он что-то нынче в Березовку.

— Машину купил, вот и ездит, — Сергей подумал. — Опять, наверное, за сахаром приехал. Не зря же Скорпионыч выклянчивал… И махры набрал… Куда ему столько?… Он же не курит сам-то, дед Иван.

— Может быть, племянник… — Димка посмотрел в сторону скрывшихся «Жигулей» и спросил Сергея: — Не аквалангист ли кудрявый прикатил?…

— Скажешь тоже!.. Какая в сентябре рыбалка с аквалангом?… Уши в воде обморозишь.

Разговаривая, мальчишки дошли до дома Бирюковых. В осенних сумерках быстро темнело затянутое облаками небо.

По деревне только что пропылило пригнанное с выпаса стадо. Из дома с ведрами в руках вышла Полина Владимировна и, направляясь к колодцу, попросила Сергея:

— Сходил бы, сынок, Красулю поискал. Опять корова от стада отбилась.

— Сейчас! Я мигом, мам! — обрадовался Сергей и зашептал Димке: — Берем ружье и, как найдем корову, у Гайдамачихиной избушки сделаем засаду. Племяш Скорпионыча не зря опять приехал… Что-то будет сегодня…

Красулю мальчишки нашли сравнительно быстро Корова паслась неподалеку от кладбища, за Гайдамачихиным огородом.

Увидев в руке Сергея длинный прут она взбрыкнула и наметом припустила к дому. Мальчишки сделали приличный крюк и скрытно стали добираться по проулку к Гайдамачихиной усадьбе.

Избушка Гайдамачихи сиротливо кособочилась на отшибе села, отделенная от Березовки проулком, по которому проходили все березовские похоронные процессии. Крытая земляным дерном, крыша заросла лебедой, отчего издали избушка казалась маленьким бугорком с зеленой полянкой на вершине. За избушкой — поросший лопухами двор.

С широченными листьями и фиолетовыми шариками репьев лопухи нахально лезли из ограды и с каждым годом все больше заполняли проулок. За лопухами — вросшая в землю баня, с такой же нашлепкой лебеды на крыше, а за баней — овощные грядки и клочок огорода, обнесенный вконец обветшалым покосившимся плетнем.

Добравшись проулком до лопухов, мальчишки нырнули в них и по-пластунски приползли к избушке, казавшейся в сумерках еще ниже и мрачнее. Деревня жила обычной жизнью, как ни в чем не бывало.