2
0— По себе знаю, кады с утра переложишь, аккурат в это время пора похмеляться.
— Тьфу ты, балабон несчастный! — дед Иван сердито сплюнул.
— Не злись, Иван Скорпионыч, не злись за правду-матку. Хватани газиро… — Торчков словно поперхнулся, изменился в лице и с непостижимой ловкостью, не расплескав ни капли лимонада, сунул полный стакан в карман пиджака.
Все удивленно обернулись к хлопнувшей двери — в магазин вошел Игнат Матвеевич Бирюков. Торчков смотрел на председателя колхоза таким откровенно-испуганным взглядом, каким провинившийся ученик смотрит на беспощадного учителя, ожидая, что тот сейчас же заставит привести в школу родителей.
— Что с тобой, Иван Васильевич?… — удивленно посмотрев на него, спросил председатель. — Язык откусил или скулу вывихнул?
Торчков медленно приходил в себя. Он даже покрутил головой, словно только что проснулся и хотел окончательно избавиться от кошмарного сновидения. Затем, виновато потупившись, как пойманный за руку воришка, вынул из кармана спрятанный туда стакан с лимонадом и вздохнул:
— Вот, ляд ее подери… Совсем забылся, что газировкой пробавляюсь.
Тетка Броня закатилась смехом.
— Ну, спужался Кумбрык так спужался!.. — сквозь смех запричитала она. — А хвалился, что не пужливый… — И кое-как просмеявшись, объяснила Игнату Матвеевичу:
— Это ж Кумбрык с перепугу подумал, что водка у него в стакане, а не лимонад. Он же привык таким способом прятаться от начальства. Прям-таки, как взаправдашний фокусник, с налитым стаканом управляется.
— Не бурузди, что попало, Бронислава, захорохорился Торчков. — Кады я прятался? Я мужик прямой… — залпом осушив лимонад, он сунул стакан в карман пиджака и, оставив на прилавке недопитую бутылку, заторопился из магазина, приговаривая: — Хватит лясы точить, заговорился было тут с вами.
Игнат Матвеевич подошел к мальчишкам.
— Вы чего уши развесили?
— Книжки смотрим, — ответил Сергей.
— Нашли библиотеку, — Игнат Матвеевич подал тетке Броне деньги, попросил: — Отсчитай-ка мне с десяток булок хлеба. Механизаторы сегодня допоздна в поле будут, надо ужин им увезти. — И повернулся к Сергею. — Передай матери, что домой поздно вернусь.
Сергей кивнул.
Выйдя из магазина, Сергей оглянулся на дверь и оторопело схватил Димку за руку. Гайдамачихиного объявления на двери не было. От него остались лишь приклеенные засохшим хлебным мякишем уголки тетрадного листка.
— В магазин заходили, объявление было? — спросил Димку Сергей.
— Вроде бы было, — неуверенно ответил Димка.
