4
0- Все?! – держа за грудки, рычу в перекошенное лицо.
Тот отбивает мои руки, замахивается снова, но кулак разрезает воздух в паре сантиметров от моего лица.
- Саша! – кричит кто-то.
Мы оба замираем и оборачиваемся в сторону дома. С крыльца сбегает его жена.
- Она же девочка совсем! Ребенок! - орет зверем, понимая, что с появлением Даши махач закончен, - куда ты полез?! Она же тебе в дочери годится!
- Саша, прекрати! – повисает на его шее и пытается перетянуть внимание на себя, - отпусти его! Сейчас же!
Я сам отдираю его руки от своей куртки и делаю шаг назад.
- Друг, бл*дь!.. Сестру мою совратил!..
- Саша, посмотри на меня!.. – всхлипывает его жена с отчаянием, и он вдруг резко сдувается. Выдыхает и переводит взгляд на ее лицо.
- Прости, Даш, - бормочу тихо и замечаю на крыльце Марину.
Она стоит на холодном ветру, кутаясь в собственные руки и глядя на меня полными ужаса глазами. За ее спиной Раиса, но с ней позже. Сначала малыш.
Отодвигаю ногой свалившийся во время потасовки рюкзак и шагаю в ее сторону. Она, покачнувшись, тоже делает шаг вперед. Мать ее не останавливает, и мне видится в этом хороший знак.
- Еблан, - догоняет в спину и воспринимается мной как благословение.
Марина замирает на верхней ступеньке, оглядывается на Раису, словно ища ее одобрения, а потом быстро спускается. Ускоряется, и я тоже прибавляю шаг.
- Арсений, - читаю по бледным губам и, подхватив ее, прижимаю к себе, не жалея силы.
Она сразу начинает плакать. Поднимает голову, тихо ахает и протягивает руку к моему лицу. Вижу на кончиках ее пальцев кровь.
Странно, потому что боли не чувствую. Ни раздражения на ее брата, ни страха перед разговором с Германом, только терпкую эйфорию, что снова держу ее в руках.
- Привет, - бормочу с улыбкой.
- Саша! – восклицает моя тигрица, демонстрируя брату испачканную кровью руку.
- Мариш, успокойся… царапина…
- Скажи спасибо, что не кастрировал, - ворчит, проходя мимо нас.
Даша держит его за руку и, оглядываясь, с тревогой смотрит в мое лицо. Подмигиваю, дескать, пустяки.
- Господи, Арс, - шепчет, смаргивая слезы, - больно?
- Ага, иди, - юродствует Саня, - там тебя еще напутствие от тестя ждет.
Вместе поднимаемся на крыльцо и останавливаемся перед Раей. Я с глупой улыбкой протягиваю ей букет, она, хмыкнув, принимает и сует в него нос.
Маришка, чувствуя себя неуверенно, не рискует обнимать меня при матери, но жмется щекой к моему плечу.
Раиса, мудро не акцентируя на этом внимания, рассматривает повреждения на моем лице, которые я начинаю чувствовать только сейчас.
- Мам, надо обработать.
- Найду антисептик, - кивает она, направляясь к входу в дом.
Я говорил с ней. У нас была долгая беседа в течение часа. Мне нужно было объясниться и убедиться, что на Марину здесь не оказывается давления. Разговор вышел продуктивным.
