Князь поневоле. Большая война

Похоже, что комбинация идущей вперёд паровым катком болезни и японских ударов в Азии не позволяли насытить фронт дополнительными войсками. Мы просто двигались вперёд, часто вовсе не встречая осознанного сопротивления. Редкие гарнизоны, которые ещё не потеряли возможности адекватно вести себя в бою, в моменте заставляли войска попотеть. Они использовали всё имеющееся у них снаряжение и боеприпасы для того, чтобы дать сильный отпор и задержать русские рати на подходах как можно дольше. Несколько раз случались ситуации, что подходы к городам или поселениям минировали всем, что только могло взрываться. Бывали такие случаи, что противник минировал банальные дороги, как моджахеды в конфликтах постсоветского пространства. Конные разъезды или передовые пехотные отряды превращались в фарш, шагая, казалось бы, по самой обычной просёлочной дороге. Это могли быть даже не самые классические мины, а просто заложенные под землю снаряды с фугасом.

Несмотря на отсутствие классических боевых действий, позволяющий нам захватывать версту за верстой, потери так или иначе росли. Кого-то также схватывала за горло болезнь, другие, по абсолютной глупости, травились от оставленных колодцев в деревнях или еды, которую также не забирали с собой, кого-то схватывал кровавый понос, который, казалось бы, давно должен был отступить с полевых сражений, но всё равно охватывал одну или другую роту солдат, частично выводя их из сражений очень надолго.

К концу осени второго года сражений Бавария была полностью под нашим контролем. Регион, некогда бывший настоящей житницей Германии, превратился в опустошённую область, большое население которой решило убежать. Пожалуй, только в горной части страны можно было встретить ещё относительно большие поселения, которые болезнь не затронула с такой силой, которая ударила по остальной части этого прекрасного региона. Люди там не хотели сражаться, терять людей и просто вели себя очень мирно.

Проскакивая на спине коня по здешним дорогам, я поймал себя на мысли, что некогда в этом краю могла быть Ольга. Всё же, не успей я вовремя сориентироваться и последовать решению великого князя, то сейчас моя дражайшая жена, бывшая сейчас в глубоком тылу, оказалась бы здесь, прямо под сплошным ударом страшной болезни и огнём русской артиллерии. Не хотелось бы мне такого развития жизни, но что уж поделать.

Самой Ольге я не писал очень давно — для этого просто не хватало времени и сил. Практически всё моё время на фронте было завязано на том, чтобы просто продумать, как двигаться войскам или где навести переправу через очередную речушку, преградившую путь нашим войскам. Хотелось бы и отыскать лишний часок в сутках, чтобы чиркнуть пару строчек жене, но для этого не хватало сил.