3
0Значит, надо как-то жить пока. Решено, я никому ни звука не скажу об этих чертовых фотографиях. На них не было ничего, что может служить поводом для ревности, в конце концов, мой муж актер… А если эта сучка сама прислала снимки, чтобы я начала скандалами выживать Глеба из дому, то не дождется, шиш ей! И я энергично взялась за готовку. Мясо получилось пальчики оближешь. Я и не заметила, как слопала целую тарелку. Давно у меня такого аппетита не было, наверное на нервной почве… Стоп, Сашка, только не начинай лечить горе жратвой. Это пагубный путь. Многие женщины глушат свои любовные драмы калориями, и ни одну еще это не привело к успеху. А мне нужен, мне просто необходим успех, жизненно необходим… И ты надеешься достичь успеха на ниве редактирования чужих рукописей? – спросила я сама себя. Но ответа у меня не было. Была только растерянность и боль. Я поскорее ушла с кухни, но у меня так сосало под ложечкой, что я побежала назад и очистила себе две молодые морковки. От них по крайней мере не разжиреешь.
На другой день в ящике обнаружился еще один конверт. Там было только два снимка. Зато каких!
Глеб и та самая вешалка в постели! На одном они спят обнявшись, правда под простыней, а на другом… Глеб сидит на кровати, держа вешалку в объятиях, она совершенно голая, и он, по-видимому, тоже. И выглядит все это исключительно красиво.
Так, действия вполне целенаправленные. И никаких комментариев. Ну, на мой лично взгляд, эта девка не должна особенно вдохновлять Глеба, слишком тоща.
Все-таки что-то тут не так. Наверное, это съемки.
Больно уж кровать роскошная, да и вообще… В жизни секс выглядит совсем не так красиво, как на экране. И девка явно демонстрирует себя не любовнику, а зрителю. Интересно, что это за съемки? И кто эта девка? Но боже мой, до чего красив Глеб!
Наверное, мало найдется женщин, которые останутся равнодушными, видя такого мужика. Знали бы они, каких трудов мне стоило сохранить его в форме, не позволить распуститься, не дать махнуть на себя рукой… Помню, как в минуты полного его отчаяния от невостребованности, я наткнулась на старый журнал «Театр» с рецензией на выступление в зале Чайковского ленинградского артиста Владимира Рецептера. Он один играл «Гамлета»! Моноспектакль. Я кинулась к Ульяше, помнит ли она. Она помнила прекрасно, много мне об этом рассказала, оказывается, она тогда страшно увлекалась Рецептером, бегала на все его московские выступления. И я сказала Глебу:
– Послушай, я знаю, что надо делать!
– Вешаться? По-моему, оптимальный выход.
– Глеб, прекрати. Я все придумала! Ты сделаешь моноспектакль.
– Кому он, на хер, нужен?
– Тебе, черт бы тебя взял.
