3
0Но больше снимать было нечего, к тому же оказалось, что наша поклажа не только неудобная, но и очень тяжелая. И автобус придет не скоро, часа через два. Тогда мы сломали палку, навязали на нее узлы и, положив ее на плечи, пошли пешком к себе в поселок. Припекало солнце, пот лил с нас градом, идти было тяжело и неудобно, но мы так хохотали! Мы были как пьяные! Да что – как… мы были просто пьяные от счастья, от любви, от небывалой удачи… Уже подходя к дому, я с ужасом спросила:
– Глебка, а что мы будем делать с таким количеством грибов? Их же чистить не перечистить!
– Есть мудрое решение, Санька! Мы оставим себе грибов ровно на одну сковородку, тем более у нас и холодильника нет. А остальные раздарим. Хозяйке и всем знакомым! Пусть тоже порадуются!
А вечером мы ужинали в местном ресторанчике под названием «Нептун». Как сейчас помню, мы ели потрясающе вкусные ромштексы с картошкой, помидоры со сметаной, а потом еще и взбитые сливки.
Дело в том, что себе мы грибов вовсе не оставили, ведь с ними надо было еще возиться! И пока мы роскошествовали в «Нептуне», туда явился Якуси.
Он деловито направился по открытой террасе к дверям кухни. Кто-то предложил ему пива в мисочке из-под салата, которое тот с удовольствием выхлебал.
– Сашка, эта птица к удаче! Как ты считаешь?
Мне тогда казалось, что все в нашей жизни к удаче. Что ж, через столько лет Глеб своей удачи дождался. Только мне от этой удачи уже ни жарко, ни холодно. Нет, вру, мне холодно, как будто меня голой высадили в Антарктиде. Но это не был озноб, это был холод в душе.
– Саша, – сквозь дрему донесся до меня голос свекрови, – Глеб звонит. Возьмешь трубку?
– Глеб, Саша не состоянии говорить. Ты вечером занят? Я не смогу быть тут до ночи. У меня в восемь ученик! Хорошо. Я надеюсь.
Раздался звонок в дверь. Свекровь пошла открывать. И что все от меня хотят? Зачем она меня разбудила?
– Сашка, ты что это удумала? – услышала я голос Ульяши. И в комнату вдвинулся огромный букет пионов. – Опаньки, ну и вид у тебя! Мне Светлана Георгиевна сказала, что ты хвораешь. Где взять вазу? Ты смотри, смотри, какие роскошные пионы! А я тебя жду-жду, даже волноваться начала. Звоню, а мне говорят, ты тут расклячилась. Ой, что у тебя с глазами? Такие глаза я видела только в греческой трагедии. Во времена моего детства в Москву приезжала гениальная греческая актриса, Аспасия Папатанассиу, она играла Электру в зале Чайковского… Вот у нее были поистине трагические глаза. А ты кого играешь? Судя по выражению лица, наверное, Медею.
Кстати, Папатанассиу и Медею тоже играла. Хорошо, что у тебя нет детей! Твой красавец что-то натворил? – перешла она на шепот.
