Твои

Я чувствую, что завожусь, поэтому снова тянусь к чашке и залпом осушаю остывший кофе. Тема отцовства для меня больная по многим причинам, и окажись сейчас поблизости непутевый муж Кати — точно не удержался и пару раз засадил ему под ребра. Девчонки у него умницы такие. Не знаю, каким моральным уродом нужно быть, что от них отказаться.

Перед глазами снова встает лицо Полинки и пустые глаза Рады. Для них я тоже не далеко ушел. И главное все понимаю: и что ситуация у нас сложнее, чем у многих, и что не уехать я не мог, потому что здесь матери был нужен, — и все равно паршиво. Есть ситуации, что как не покрути — со всех сторон хреново.

Так бывает, когда дело касается чувств — логика бессильна. Я в этот раз в Иркутск летел с твердым намерением с дочкой сблизиться. То ли возраст, то ли неудача в браке на эту мысль навели: что не нормально это — когда ребенок за всю свою жизнь отца от силы месяца полтора видел. Сблизиться будто бы получилось, но дальнейших последствий я не рассчитал.

— Редкий ты экземпляр, Роб, — с улыбкой произносит Эля. — Приятно слушать.

— Это потому что ты со мной в разводе, — усмехаюсь я. — Сама признавалась, что пару раз во сне придушить хотела.

— Дурой была.

— Не надо, Эль, — я вкладываю в счет купюру и смотрю на телефон. Время два часа дня, значит в Иркутске сейчас семь вечера, и уже можно им позвонить. — Это сейчас, когда не нужно со мной каждый день бок о бок проводить, я тебя не раздражаю. Сойдись мы заново — все снова бы стало как раньше.

— Может быть.

— Не может быть, а точно. — Поднявшись, я трогаю ее за плечо в знак прощания. — Мне ехать нужно. Спасибо за бумаги. За рулем давай будь осторожна.

* * *С праздником, мои девочки! Всем любви!!!

32

Я хочу позвонить им на улице, но в последний момент все же заставляю себя сесть в машину.

Так правильнее, что ли. Не хочу, чтобы случайные прхожие слышали наш разговор.

Гудки проходят один за другим, но лицо Рады на экране так и не появляется. Внутри растет напряжение. Раньше она всегда отвечала. Морозить, чтобы помучался — это не про нее.

Собираюсь сбросить вызов и набрать еще раз, но бездушный темный прямоугольник оживает и перед глазами появляется лицо Снежка. Мне сразу хочется улыбаться. На голове намотано полотенце, выглядит запыхавшейся.

— Я тебя из ванной вытащил?

— Из душа, — поправляет она, слегка вздергивая нос. — Как дела?

Пусть Рада пытается не подавать вида, но я вижу, что она на меня обижена. Разговаривает так как раньше, вежливо, но с дистанцией. Но из душа ведь все же выскочила, чтобы мой звонок принять. Уже неплохой знак.

— Соскучился, — говорю первое, что пришло на ум и потому — самое честное. — и устал. За двое суток от силы часов шесть дома провел.

— Это со сном? — она скептически вздергивает брови.

Я смеюсь. Снежок такая Снежок.