Твои

На работу я опаздываю на целых полчаса, а не как обычно — минут на десять-пятнадцать; паркуясь, царапаю бампер своего драгоценного Поло, в обед выливаю на рубашку кофе и в итоге двадцать минут провожу возле умывальника в одном лифчике, пытаясь его отстирать.

— Тебя прямо сегодня не узнать, — комментирует Суссана из бухгалтерии, когда я с грохотом захлопываю дверцу микроволновки. — Нервная какая-то.

Вот разве можно называть человека «нервным», видя, что он нервничает? Звучит как издевка. Все-таки недаром ее Суссана зовут. Полина бы обязательно такому имени пару диагнозов поставила.

Ничего не ответив, я выкладываю расплавленный бутерброд на тарелку и ухожу из кухни. Лучше поем за своим столом в одиночестве, а то не ровен час нагрублю кому-нибудь и придется потом работу менять или что еще хуже — извиняться.

Опустившись в кресло, гипнотизирую свой испорченный обед взглядом и со вздохом отправляю его в урну. Да что со мной, а? Ничего же непоправимого не случилось. Роберт просто возвращается к себе домой, как делал это всегда. Просто нужно найти способ поделикатнее сообщить об этом Полине.

В конце концов вместе они провели максимум пару месяцев, а порознь — большую часть ее жизни. Составлю развлекательную программу на ближайшие пару недель, может быть даже сама свожу ее на Байкал в выходные. Полинка характером пошла в меня, а на мне все как на собаке заживает.

На раздавшийся телефонный звонок я отвечаю не сразу и несколько секунд просто разглядываю пульсирующее на экране имя. Роберт. За те две недели, что он провел здесь, даже я успела привыкнуть к его звонкам, не говоря уже о пятилетней девочке.

— Слушаю тебя.

— Привет, Рада. Как твое настроение?

Я машинально сжимаю лежащий передо мной карандаш и придаю голосу невозмутимость.

— Настроение рабочее. Во сколько ты улетаешь?

— В девять вечера самолет. Ты Полинке сказала?

— Нет еще.

— Давай я сам. Заберем ее вместе из садика?

Если Роберт думает, что сможет подобрать правильные слова, чтобы безболезненно преподнести ей свой отъезд, то сильно ошибается. Когда Полина настроилась на что-то, отмена планов становится для нее сильнейшим разочарованием. Поэтому я стараюсь ни на что рассчитывать — потому что и сама такая.

— Выезжаю с работы в половине пятого, — говорю я через паузу. — Встретимся у ворот.

Роберт говорит, что будет, после чего я сразу же отключаюсь."

"Рабочий день официально объявляется бесполезным, потому что даже к его окончанию мне не удается себя собрать. Я была не готова к его отъезду. Столько раз говорила себе ни на что не рассчитывать, но в этот раз просто не справилась. Курортное солнце, его улыбка и счастливые глаза Поли меня полностью разоружили, заставили мечтать.