Твои

Вернее от возможности вести его с тем, кто имеет к рождению Полины самое непосредственное отношение — с ее отцом. Была бы моя воля, я бы сутками только ее и обсуждала. Бедные мои подруги. Года три назад стоило мне открыть рот, у них тотчас находилась куча дел, которые им срочно нужно было сделать."

"— Глаза зато твои, — признаю я в приливе благодушия. — И улыбка. Вот посмотри на нее. Видишь? Так же широко улыбается. Будто хочет всех вокруг ослепить.

Роберт громко смеется. Чтобы показать фотографии, он придвинулся ко мне ближе и теперь его плечо задевает мое.

Может это игра моего воображения, но я вдруг чувствую, насколько оно горячее.

— Это объясняет, почему ты вчера весь ужин просидела в очках. Боялась ослепнуть?

— Я и сейчас в очках, если ты заметил, но они не спасают, — я незаметно отодвигаюсь назад, чтобы увеличить расстояние между нами и заодно избавиться от его взгляда, намертво приклеившегося к моему лицу. — Глаза нет-нет да слезятся.

Роберт замечает это движение и улыбается еще шире.

— Ты иногда такой ежик, Снежок.

Положив на стол телефон, он стягивает себя футболку.

К такому повороту событий я не была готова, а потому успеваю в деталях оценить и впечатляющую волну плеч, и мышцы, плотно облепивших его позвоночника.

— Купаться будешь? — уточняет он в пол оборота. — Скоро до места доберемся. Там можно набрать ракушек. Дети такое вроде бы любят.

И не только дети. Ни одна моя поездка на море не обходится без домиков для моллюсков в чемодане. Я потом раскладываю их на полках и когда протираю пыль, с теплом вспоминаю: это отсюда привезла, а это оттуда.

— Буду конечно, — чуть громче, чем нужно, отвечаю я и отворачиваюсь, чтобы выпутаться из сарафана.

— Ну наконец-то, — заговорщицки комментирует Роберт, давая понять, что эти слова адресованы лишь мне. — Я уже подумал, что ты меня за что-то наказать решила и с этим парашютом сегодня не расстанешься.

Ладно, пусть ерничает. Сегодня ему можно. Он в конце концов мои детские фотографии у себя пять с лишним лет хранил.

19

— Смотри, чтобы не упекли за расхищение природных ресурсов страны, — посмеивается Роберт, глядя как я запихиваю в сумку очередную найденную ракушку.

Показав ему язык, я продолжаю рыться в песке в поиске необычных экземпляров.

Во мне включился азарт золотоискателя, а это означает, что я еще долго не остановлюсь.

— С другой стороны, продолжай. На обратном пути, мы, скорее всего, пойдем ко дну под весом твоей сумки и бояться таможни действительно нечего.

Теперь я смотрю на него с возмущением. Ну что за дурацкие шутки? Типун тебе на язык.

Роберт как ни в чем ни бывало продолжает улыбаться. Не знаю ни одного человека, который делал бы это так часто как он.