0
0Как только добрался до него, за край зацепились две руки, а потом над срезом обрыва показалась взлохмаченная голова, и на меня уставилась пара удивленных глаз. Потом рот распахнулся для крика, и я, не теряя время на доставание меча, с удовольствием врезал кулаком по вихрастой макушке.
Мечник издал негромкое мычание и кубарем полетел вниз. Убиться с такой высоты не убьется, но на какое-то время угомонится. А если повезет (нам, а не ему), то и сломает себе что-нибудь.
Видимо, они и в самом деле взбирались все одновременно. Потому что не успел я отправить в полет одного, как с двух противоположных сторон показались еще головы.
Камень ткнулся в руку, словно сам собой. Очередное везение? Спасибо.
Привстал, прицелился, метнул. Не попал. Но эффект получился тот же. Дружинник, видя летящий в голову камень, непроизвольно отшатнулся, и дальше они продолжили полет вместе.
Третий к тому времени уже взобрался наверх, даже на ноги подняться успел. Ухмыльнулся победно и потащил меч из ножен.
— А вот и смерть твоя пришла… — прохрипел, натужно сопя. Понятно, не на лифте на холм поднимался.
Угу! Поймал казак татарина! Смерть, она не просто старуха с косой, она еще и с повязкой на глазах. Так что никогда наперед неведомо, кому ее сорвать не посчастливится.
Разящий радостно прыгнул в ладонь и, как парус, потащил меня к врагу.
Тот видимо что-то понял в последний миг, но уже было слишком поздно. Меч жаждал крови, да и я изрядно разозлился. Понимаю, средневековье, другие обычаи, другие нравы, но приговаривать к казни на колу девочку, почти подростка, это слишком. Доберемся до Есении, задам баронессе парочку нелицеприятных вопросов.
Мечи дважды скрестились с глухим стуком. А потом Разящий нашел брешь в защите дружинника и с хрустом врубился ему в ключицу. Кровь так и брызнула.
