Бунт османской Золушки

– Нет, ты не Айше, – Ибрагим ласково провел рукой по пышным волосам с медным отливом. – Ты мой кусочек сахара. Шекер Пара. Самая сладкая… Моя…

Он снова вдавил Ашхен во влажные простыни. Никто не смел войти в султанские покои, чтобы поменять их и подать любовникам напитки. Все боялись очередного приступа бешенства. Ибрагим медленно, с наслаждением стал исследовать такое сладкое для него женское тело.

– Сахарок… – причмокивал он. – Старые ведьмы не обманули… Ты и в самом деле сладкая, как…

Ашхен застонала. В ней проснулась так долго сдерживаемая чувственность, ее тело истосковалось по материнству.

После этой ночи она непременно забеременеет. И у нее родится сын. А там посмотрим, чей шехзаде будет объявлен наследником.

…Когда наконец служанка решилась войти, султан был тих, как голодный младенец, получивший наконец соску. Его пальцы ласкали огромную белоснежную грудь, на лице блуждала счастливая улыбка.

– Принесите нам ужин, – велела Ашхен. – Повелитель проголодался. И я.

Стоящий за дверью кизляр-ага вцепился в рабыню, выскользнувшую из султанских покоев, и требовательно спросил:

– Ну что? Как повелитель?

– Он доволен, ага.

Наложница велела мне накрыть ужин. Разве она может мне приказывать? Я не ее служанка, а повелителя!

– А что сказал султан Ибрагим?

– Он лежит и улыбается.

– Значит, султан доволен! Слава Аллаху! Побегу доложить валиде. Пусть назначает на завтра малый Совет. Султан туда не придет.

Исмаил, жадно ловивший каждое слово, стоя в узкой темной нише напротив султанских покоев, перевел дух. Он ждал зова повелителя, а тот молчал. Справилась ли сестра? Угодила ли? Попасть в покои падишаха одно, а вот задержаться там… И тут он сестре помочь ничем не может.

Это она должна придумать, как завладеть вниманием мужчины, к услугам которого сотни покорных красавиц, только и ждущих своего шанса. Все они жаждут денег. Все мечтают о верховной власти, которую дает лишь сан валиде: мать правящего султана. Но для этого надо одолеть треть лестницы: родить сына. И подниматься вверх, ступенька за ступенькой, устраняя соперниц. Но Ашхен, похоже, справилась. Она всегда была умна и проницательна.

– Что стоишь? – набросился Исмаил на рабыню, едва кизляр-ага ушел. – Живо на кухню! Несите любимые блюда Повелителя! И про наложницу не забудьте: сладкого побольше.

Он чуть было не проговорился. Ашхен обожает сладости. Хорошо, что рядом нет чужих ушей. Глупая рабыня не в счет. Она тут же понеслась на кухню выполнять приказ. Исмаил безмятежно улыбался. Когда султан заснет, он сможет поговорить с сестрой. Ашхен небось догадается, что надо бы отчитаться брату. Который ей все это и устроил. Им надо придумать, как прочнее запутать падишаха в накинутой сети. Сделать так, чтобы он не думал о других женщинах.