1
0Не тогда, когда пальцы отодвигают в сторону мокрое белье и скользят между ног уже без преграды, невесомо задевая невероятно чувствительную точку.
Это было настолько невыносимо хорошо, что невозможно было удерживать внимание хоть на чем-то кроме.
Щиты рухнули с воображаемым лязгом и меня накрыло.
Чужое желание такое похожее и непохожее на мое собственное. Наслаждение. Предвкушение. Нежность. Жадность…
Алвис на несколько мгновений застыл, оглушенный моими эмоциями и отражением собственных, но вместо того, чтобы остановиться…
Поцелуй стал глубже, каждое движение пальцев — еще точнее. А потом пальцы исчезли и я ощутила совсем иное прикосновение. Проникновение.
Сначала едва-едва. Потом чуть глубже. И еще чуть-чуть.
И предвкушение вперемешку с удовольствием закручиваются в тугую спираль. Я вся напряжена, мне одновременно хочется и поторопить дракона, и растянуть эти такие невозможно сладкие мгновения.
И я чувствую, как он чувствует меня, и это выносит все ощущения на совершенно иной, запредельный уровень.
Еще немножко, еще чуть-чуть…
— Да-а-а! — мой восторженный крик слился с глухим мужским стоном, когда он рывком вошел в меня целиком.
И, не давая прийти в себя, дракон начал двигаться. И с каждым новым движением, воронка эмоций раскручивалась все сильнее. Я уже не понимала, где мои чувства, а где чужие. Воронка раскручивалась, и… и я понятия не имела как ее остановить.
У меня из глаз текли слезы.
Это все слишком. Даже если слишком хорошо — все равно слишком.
Внутренний Свет разгорался все ярче.
Я не смогу его удержать.
И, не выдержав, с судорожным всхлипом, меньше всего на свете того желая, я изо всех сил уперлась дракону в грудь.
— Алвис… перестань. Остановись.
До него дошло не мгновенно, но все же дошло. Дракон недоуменно замер, а я, воспользовавшись этим, на подкашивающихся ногах, сползла с парапета, не глядя на него, пробормотала что-то похожее на “извини, прости пожалуйста!” и скатилась с башни вниз, на ходу одергивая платье.
Бегом, бегом, куда подальше.
Ветер на башне обдувал разгоряченное лицо. И член тоже обдувал.
На губах еще ощущался ее вкус, на руках — тепло и гибкость женского тела. И организм категорически отказывался сворачивать настолько успешно проходившее мероприятие.
Буйство чужих и собственных эмоций тоже не отпускало.
Сжав кулак, я представил себе Милдрит — горячую, узкую, цветочный аромат с горчинкой, изумленные глаза, частящий пульс под губами — и в несколько движений довел себя до необходимой разрядки.
И только потом, отдышавшись и приведя себя в порядок, смог озвучить вопрос членораздельно и цензурно: и что это было?!
Не то, чтобы от меня никогда не сбегали женщины. До — сбегали, после — тоже сбегали. Всякое в жизни бывает.
