1
0По крайней мере, когда наставница Маргрит заговорила, голос ее звучал куда мягче:
— Милдрит, тебе не стоит гулять по академии без защиты. В конце концов, темные никуда не делись, и настроены недружелюбно, а защиту Алвис с тебя снял.
— Вы еще не достаточно окрепли, молодая госпожа, для таких столкновений, и не освоились со своими силами, — обеспокоенно постарался донести до меня целитель Ангус.
А эль Фаррель возмущенно добавил:
— А если эти… недостойные юные дамы уничтожат результаты уникального эксперимента?!
Фух, слава Свету, всё в порядке: это всего лишь целительница Маргрит, целитель Ангус и целитель эль Фаррель изволят распекать меня на три голоса!
Но едва они закончили, как я вклинилась с неожиданным предложением:
— Наставница, а если Алвис сейчас вернет гончих, я могу вернуться в свою комнату?
— Милдрит, но разве тебе здесь плохо?! — Искренне изумилась она. — Никаких соседей, вокруг — целители…
— Вы, конечно, правы, — со вздохом согласилась я. — Но, посудите сами: здесь же никаких соседей, и вокруг — целители!
Драконица скривилась, будто откусила от кислого:
— Ну, если смотреть с такой стороны… Ладно. Можешь возвращаться. Но чтобы все рекомендации соблюдала, на осмотры приходила вовремя и, главное — никаких…
— …стимуляторов! — закончила хором вместе с ней я.
Кажется, мне эта история до-о-олго припоминаться будет!
А уже полчаса спустя я, сжимая в объятиях самые ценные вещи и радуясь, что больше не нужно трястись из-за каждой использованной без веской причины толики силы, спешила по коридору, а за мной по воздуху тянулась вереница свертков и сверточков, не поместившихся в руки.
Прочь! Скорее-скорее-скорее, к себе, к Беатрис, в нашу комнату!
Но добраться до нее не успела: примерно на середине пути меня перехватил смутно знакомый юноша со старших витков:
— Адептка Рейон дю Солей? Тебя к ректору!
Опять?! Второй раз за день? И второй раз я ничего не сделала… Но два вызова в кабинет ректора в один день — это мой личный рекорд, а возможно, и рекорд всей академии!
От растерянности я потеряла концентрацию, заклинание левитации слетело и вещи посыпались на пол. Я почувствовала, что покрываюсь позором и чешуей.
Старшевиточник окинул меня оценивающим взглядом:
— А ты ничего. Необычная! Ладно уж, давай, помогу. Говори, куда нести?
Выслушал мои указания, вздохнул, закатил глаза, пробормотал “Моя доброта меня погубит!” и шевельнул пальцами. Все уроненное выстроилось в воздухе по линеечке.
А адепт перехватил у меня коробку с самым ценным, и, насвистывая, удалился в сторону первого этажа женского крыла.
