1
0Раз уж меня выпустили из целительского крыла, а назад загнать не удосужились, то, с моей точки зрения, я имею полное моральное право навестить друзей, пока господа целители не спохватились!
И в прекраснейшем настроении я устремилась в сторону женского общежития, решив начать с нашей с Беатрис комнаты.
…спустя полчаса мое настроение было гораздо хуже: в женском крыле я встретила много ахов и охов, и восторгов по поводу моего внешнего вида (обоих, потому что они, мои внешние виды, перетекали из одного в другой и никак не могли определиться), и даже вполне искреннюю радость у малознакомых девиц со второго, вроде бы витка, по поводу того, что я жива — много всего приятного в женском крыле встретила я. Вот только друзей не встретила!
И куда они подевались, мне никто подсказать не смог.
В мужском крыле я своих друзей не встретила тоже.
Устав от бесплодных поисков, я направила стопы в сторону своей палаты и головомойки.
Не слишком, впрочем, торопясь — и то, и другое, я всегда терпеть не могла.
Чтобы возле самого целительского крыла столкнуться со столь же понурыми друзьями!
— Фифа, так ты теперь что, дракон?
Мы удрали из целительского крыла, спрятавшись от грозных целителей на уютной скамейке меж розовых кустов во внутреннем дворе академии.
— Да какой она дракон? Так, ящерица… — насмешливо влез Шед, тайком (как ему казалось) поглаживая ладошку Тэвы.
Та-а-ак, и что я пропустила за эти три с половиной месяца?
— Сейчас эта ящерица в тебя огнём как планет, будешь знать! — тут же взъершилась Иллирия.
И у меня отлегло от сердца: не так уж и много я пропустила!
— И-и-иль, — шепнула я, — я не могу огнём. У драконов этот навык только годам к тридцати развивается, и вообще… Может, я еще и не превращусь!
— Превратишься, — сурово отрезала Иллирия. — Ты не можешь меня подвести!
И, развернувшись к Шеду, объявила:
— Хорошо! Она запомнит, научится, через десять лет тебя найдёт и тогда плюнет!
Всем было очень весело, включая “жутко испуганного” Шеда, а я косила глазом на Дейва, и видела, как он смотрит на Ильку… Ласково смотрит, с нежностью!
И думала, что пропустила, может, и много!
Но как же я рада их видеть! Эйфория не только не отпускала, но еще и раздувалась все больше. Я так по ним скучала, а они так скучали по мне. Небо, как же хорошо — жить!
— Милдрит, как ты могла!
— Извольте объяснить, молодая госпожа, о чем вы думали!
— Какая безответственность!
Мне стало дурно: на минуту почудилось, что госпожа Астра, почтенная матушка моя, разделилась на три части явилась в академию Семи ветров, чтобы отчитать меня за отсутствие должных манер.
Дождавшись паузы, я таки поинтересовалась:
— Могу ли я узнать, господа, что случилось?
Целители переглянулись и — не могу в это поверить! — кажется, смутились.
