Жар сердец

Как я могу тебя в чем–то обвинять, когда ты принесла себя в жертву ради меня?

Слезы покатились по щекам Силвер, рыдания сотрясли все ее тело, и она никак не могла остановить их. Она хотела, чтобы он обнял ее. Это желание было настолько сильным, что ей казалось, будто она умрет, если он этого не сделает.

«Дотронься до меня, – крикнуло ее сердце, – люби меня!»

– Это я тебя подвел, Силвер, – произнес Морган, голос выдал его волнение. – Я не могу смотреть тебе в глаза, не могу простить себе того, что произошло. У меня до сих пор перед глазами стоит картина, как ты лежишь под генералом, пытаясь сбросить с себя его грузное тело.

Силвер застыла, стараясь понять смысл его слов. До нее с трудом доходило, почему на его лице написаны мука и чувство вины.

– Ты винишь себя? – произнесла она, когда поняла, что перед ней блеснул луч надежды. – Но ты пришел за мной. Тебя пытали, тебя били, но ты все равно за мной вернулся.

– Мне следовало прийти быстрее. Я должен был тебя защитить. Если бы я отвез тебя обратно на Барбадос, когда ты тайком проникла на борт корабля, Фернандес не причинил бы тебе никакого вреда.

– Фернандесу это и не удалось, ты пришел раньше.

Но даже если бы и удалось, это было бы не важно. Я люблю тебя, – тихо произнесла она, – и я бы пошла на то же еще раз.

Морган бросил на нее быстрый взгляд, его глаза пробежались по залитому слезами лицу и трясущимся пальцам, сжимавшим складки юбки. Она сейчас выглядела необыкновенно женственно; она была само воплощение чувства и силы духа.

«Боже, как я ее люблю!» Он подошел к Силвер и заключил ее в объятия.

– Прости меня, дорогая Силвер. Прости меня. – Он поцеловал ее глаза, нос, губы. – Если бы я знал о том, что ты думаешь, если бы мне хоть на мгновение пришла в голову мысль, что ты считаешь в чем–то виноватой себя, я бы пришел к тебе и вымолил твое прощение.

Я прошу тебя о нем сейчас.

– Ты мне нужен, – прошептала Силвер, целуя его с таким яростным самозабвением, что Морган издал стон. – И я тебя люблю. Очень.

«Я люблю тебя больше», – подумал Морган, но не произнес этих слов вслух. Он этого не мог. Пока. После того, Что он сделал. Внезапно его переполнило чувство необыкновенного облегчения. Наверное; то же чувствуют люди, воскресшие из мертвых. В своих жилах он вновь почувствовал жизнь, сменяющую пустоту и оцепенение.

В мире есть еще радость, и эта радость – Силвер.

– Ты – моя, Силвер Джоунс. Ты принадлежишь мне, и я никогда с тобой не расстанусь. – С этими словами он сгреб ее в объятия и понес в свою каюту.

Все его мысли были заняты лишь Силвер. Ему следовало догадаться, что она чувствует себя в чем–то виноватой, считая себя причиной их размолвки. Ему следовало прийти к ней в первый же вечер. Но на душе у него было так тяжело, что он не решался встретиться с ней даже глазами.