Она стала словно наездницей, оседлавшей дикого жеребца; ее голова откинулась назад, длинные волосы дразняще коснулись его тела.
Они занимались любовью несколько часов. Морган научил ее забавам, о существовании которых она и не подозревала. Они восхитили ее и дали возможность доставить удовольствие и Моргану. В середине ночи она почувствовала знакомые ощущения и поняла, что Морган обнимает ее. Увидев, что она проснулась, он улыбнулся и снова проник внутрь ее. Силвер, словно попавшая на сушу рыба, открыла рот от нахлынувших на нее блаженных ощущений, от твердости и силы его тела.
Она хотела, чтобы он сказал ей о своей любви, но в тот момент слова были не так важны. Морган был снова с ней, и Силвер считала себя самой счастливой женщиной на земле.
Морган проснулся перед рассветом. В первый раз за все последние дни он чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Этим он был обязан Силвер. Она чуть пошевелилась рядом с ним.
– Доброе утро. – Он ткнулся носом в ее щеку. Силвер улыбнулась:
– Нет, не доброе, а просто волшебное утро.
– Эти дни были для нас обоих настоящим кошмаром. В этом виноват я. Мне следовало прийти к тебе, объяснить, что я чувствовал.
– Это было для тебя очень нелегко, – сказала Силвер. – Как и для меня.
Морган отвел прядь с ее щеки.
– Нам обоим из всего этого надо извлечь урок.
Она тихонько поцеловала его в губы.
– И когда мы начнем учиться?
– Мы уже начали – прошлой ночью.
Она изобразила на лице улыбку, которая получилась очень натянутой.
– Конечно, нет. – Она знала, что ей не следовало говорить ему об отце; этот секрет должен оставаться нераскрытым. Когда Силвер подумала о том, как Морган может воспринять правду и что он может сказать… Когда–нибудь, возможно, она откроет ему правду, однако сейчас сделать это невозможно.
– Да, – согласился Морган, скользнув по ней взглядом, – у нас еще бездна времени. – По ее глазам он угадал, что она лжет.










