Жар сердец

«Я не должна падать духом, – сказала себе Силвер. – В моей жизни встречались куда более тяжелые испытания, тем не менее я их перенесла. Морган – лишь один мужчина среди многих, и мужчина, который мало чем отличается от остальных».

Это была ложь, и она сразу же это поняла. Морган не был похож ни на одного из тех, с кем она была знакома. Он был олицетворением силы и страсти, властности и мягкости. Морган был для нее светлым лучом во мраке ночи. Он был ее сердцем и ее любовью. Без него жизнь казалась блеклой и пустой. Для нее другого мужчины уже быть не могло.

«Боже, я так его люблю!»

Силвер бросила взгляд на стол Моргана, где в чернильнице торчало гусиное перо. Судовой журнал Моргана лежал раскрытым; с самого дня их отплытия из Мексики в нем не было сделано ни единой записи. Силвер это удивило. Впервые ей в голову пришла мысль, что и с Морганом происходит что–то странное. Может быть, он чувствует себя таким же одиноким, как и она? Сначала эта мысль показалась ей невероятной. Моргану достаточно, было постучать в дверь, чтобы оказаться с ней вместе. Она бы не колебалась ни мгновения, чтобы очутиться в его объятиях.

Силвер подумала о Жаке и Терезе, о том счастье, которое им предстояло разделить. Они умели понимать друг друга с полуслова или даже с одного прикосновения. Но у нее с Морганом этого не получалось. Оба они были по характеру замкнутыми людьми, которые редко делились своими мыслями и переживаниями. Неужели они оба обречены на одиночество? Жить отдельно от всех, тая свои мысли, боясь любви? Нет, Силвер этого не хотела.

Поняв это со всей ясностью, Силвер приняла болезненное для себя решение: сегодня же вечером она отправится к нему, расскажет о своих чувствах, о любви, которую хранит в своем сердце.

Ей придется собрать все свое мужество, все силы души, но тем не менее она обязательно пойдет к Моргану.

Хотя час был поздний, Морган должен был находиться на палубе – так было все последние вечера. Она должна идти к нему немедленно – пока не изменила своего решения, пока какая–нибудь минутная слабость не поколебала ее решимости.

Расправив плечи, Силвер направилась к двери, но ее рука предательски замерла на дверной ручке. В осколке разбитого зеркала она увидела, какой бледной и изнуренной выглядит.

Волосы спутались, и Силвер, рассеянно взяв расческу, начала приводить их в порядок. Она хорошо понимала, что это лишь предлог отсрочить намеченное. Казалось, одна ее половина хочет идти к Моргану, чтобы сказать нужные слова и покончить наконец с этой невыносимой мукой, а другая предостерегает: «Ты же знаешь, что он не будет тебя слушать. Он никогда не верил тебе, не сделает этого и сейчас, а если и поверит, то это не имеет никакого значения».