Весь Гарднер в одном томе

Что сказал мистер Нортон?

— Мистер Нортон позвал мистера Кринстона и, насколько я помню, сказал следующее: «Артур, ты можешь отвезти Дона Грейвса в своей машине к себе домой, чтобы он взял документы? Затем я пришлю за ним шофера».

— И что произошло дальше?

— Мистер Кринстон ответил: «Я не на своей машине, я с приятелем. Мне нужно спросить у него разрешения».

— Мистер Нортон сказал: «Спроси, пожалуйста, и дай мне знать», а потом убрал голову из окна.

— Что произошло потом?

— Затем мистер Кринстон подошел ко мне и сказал, что мистеру Грейвсу надо забрать документы…

— Я возражаю, — заявил Мейсон спокойным тоном. — Указанные слова произносились вне пределов слышимости обвиняемых. К тому же их нельзя принять в качестве доказательства, потому что свидетель имеет право давать показания только о том, что совершал сам и лично видел.

— Протест принимается, — постановил судья Маркхэм.

— Хорошо. Что произошло потом? — учтиво спросил Драмм, улыбаясь присяжным, словно пытаясь сказать: «Вы видите, дамы и господа, как защита придирается к техническим деталям?»

— Затем, — продолжал судья Пурлей, — мистер Кринстон снова направился к окну и крикнул следующее: «Хорошо, Эдвард! Он может поехать с нами!» Примерно в это же самое время входная дверь распахнулась, и вниз по ступенькам сбежал мистер Грейвс. Мистер Грейвс сказал: «Я готов» — или что-то в этом роде.

— Они сели в мою машину. Мистер Кринстон — на переднее сиденье рядом со мной, а мистер Грейвс — на заднее. Я завел мотор, и мы отправились по дороге, которая отмечена на карте, вещественном доказательстве Б со стороны обвинения, как «петляющая дорога». Мы ехали по ней, пока не оказались у поворота…

— Секундочку, — прервал его Клод Драмм. — Не могли бы вы взять карандаш и точно отметить точку, к которой приблизились, когда произошли события, о которых вы собираетесь говорить?

Судья Пурлей кивнул, встал и с достоинством подошел к доске, еще раз изучил план и поставил крест на повороте дороги на карте.

— Это показывает примерное положение машины, — заявил судья Пурлей.

— А что произошло, когда машина оказалась на этом месте? — спросил Клод Драмм.

— Мистер Грейвс посмотрел в заднее стекло и воскликнул…

— Я возражаю, — прервал его Мейсон. — Это показания с чужих слов, они несущественны и не относятся к делу, а также не являются связующими для обвиняемых.

— Протест принимается, — принял решение судья Маркхэм.

Клод Драмм сделал бессильный жест:

— Но, ваша честь, ввиду того, что должно иметь место…

— Протест принимается, — холодно повторил судья Маркхэм. — В нужный момент вы имеете право пригласить мистера Дона Грейвса для дачи свидетельских показаний. Он может говорить обо всем, что видел лично.