11
0— Протест отклоняется. Отвечайте на вопрос.
— Полис, как я тогда заметил, был на машину марки «Бьюик», заводской номер 6754093, номерной знак — 12M-1834, — ответил судья Пурлей.
— Вы можете проводить перекрестный допрос, мистер Мейсон, — обратился Клод Драмм к адвокату защиты, делая приглашающий жест рукой.
Мейсон посмотрел на судью Пурлея с безмятежной улыбкой.
— Судья Пурлей, — начал он, — если я вас правильно понял, вы заявили, что, когда оказались в кабинете, вы увидели, что тело Эдварда Нортона лежит на столе, не так ли?
— Нет, не так! — крикнул судья Пурлей. — Я заявил, что увидел труп мужчины, которого в дальнейшем мне идентифицировали как Эдварда Нортона.
Мейсон принял виноватый вид.
— Я ошибся, — сказал он.
На минуту последовало молчание, во время которого судья Пурлей смотрел в зал суда со спокойным и удовлетворенным видом, как тот, кто дал свои показания таким образом, что им невозможно не поверить, кто уверен в своей способности обойти любую ловушку, которую только может подставить ему адвокат защиты.
— Понимаете, — продолжал судья Пурлей, — я никогда лично не встречался с мистером Нортоном, несмотря на то что я давно в дружеских отношениях с мистером Кринстоном и даже уже один раз в прошлом подвозил мистера Кринстона к дому мистера Нортона.
Казалось, что Мейсон улыбается.
— Сколько раз вам приходилось говорить с мистером Нортоном по телефону? — спросил Мейсон.
На лице судьи Пурлея появилось удивление.
— Ни разу в жизни, — заявил он.
— Вы никогда не обсуждали с ним траст-фонд, учрежденный в пользу его племянницы, мисс Фрэнсис Челейн?
Глаза судьи Пурлея еще больше округлились от удивления.
— Боже, нет. Конечно нет!
— Вы когда-нибудь с кем-нибудь обсуждали этот траст-фонд?
Драмм вскочил на ноги:
— Ваша честь, я возражаю. Перекрестный допрос ведется неправильно. Это свидетельства, полученные со слухов, — они несущественны и не относятся к делу. Адвокат защиты обходным путем пытается воспроизвести разговоры, которые…
— Протест принимается, — перебил его судья Маркхэм.
В зале суда наступила тишина. Лицо Мейсона ничего не выражало.
— У вас есть еще вопросы? — обратился к нему судья Маркхэм.
— Нет, ваша честь, — ответил Мейсон, к удивлению всего зала. — Больше вопросов нет.
— Пригласите сержанта Махонея, — объявил Клод Драмм.
Сержант Махоней подошел к столу секретаря суда, поднял правую руку, принял присягу, а затем направился к месту дачи свидетельских показаний.
— Ваше имя — сержант Махоней?
— Вечером двадцать третьего октября текущего года вы дежурили на пульте в центральном полицейском участке нашего города, не так ли? — спросил Клод Драмм.
