Теща горного короля

Трех- и четырехэтажные дома, выходившие на площадь, при тусклом свете было толком не рассмотреть. Однако по очертаниям они больше напоминали наш северный модерн, чем ожидаемую готику. Под ногами я обнаружила ровные каменные плиты, а вовсе не булыжники или брусчатку.

Впрочем, долго озираться мне не позволили. Гвардейцы окружили и без слов дали понять, что я не на экскурсии. Один стражник шел спереди, другой сзади, третий слева. Если б я вдруг решила сбежать, все равно не получилось бы, потому что вели меня, почти вплотную притиснув к стене дома. За гвардейцами плелась служанка. Я оглянулась в надежде увидеть Иттара, с которым хотела побеседовать еще, но, похоже, он должен был ночевать где-то в другом месте.

Угловой дом оказался чем-то вроде постоялого двора. Зайдя с улицы, путешественники попадали в таверну или харчевню, где за грубо сколоченными столами сидели мужчины и женщины в дорожных плащах. Они громко разговаривали, пили что-то из высоких кружек и ели мясо, нарезая его в тарелках большими ножами. За боковой дверью находился общий зал с несколькими рядами лежанок: я успела разглядеть это, когда кто-то выходил.

Деревянная лестница вела на второй этаж – на узкую галерею, которая с двух сторон ныряла в коридоры. Надо думать, там располагались комнаты для гостей побогаче. Кивнув мужчине в холщовом фартуке, который держал в руках штук пять кружек, один из стражников поднялся наверх. Спустя несколько минут он появился на галерее и махнул рукой.

Меня привели в тесную комнату, большую часть которой занимала кровать. Стражники остались снаружи. Я села на скамью и подумала, что не помешало бы перекусить, поскольку ела в последний раз еще утром. Словно в ответ на мои мысли раздался стук в дверь. Вошел тот самый мужчина в фартуке, в одной руке он нес кружку, в другой тарелку с нарезанными кусками мяса, остро пахнущего дичиной.

Мясо оказалось сочными и мягким, а в кружке пенился напиток, по вкусу напоминавший легкое светлое пиво, только подогретое. Сначала он показался мне отвратительным. Но после нескольких глотков сладость и горечь солода почти перестали ощущаться, зато по всему телу растеклась волна приятного тепла и мысли начали путаться.

Пока я ела, служанка принесла таз и кувшин теплой воды. Убрав тарелку и кружку, она помогла мне раздеться и умыться. Если с тюремным платьем все было просто – развязать пояс и стащить через голову, - то наряд знатной дамы действительно требовал посторонней помощи. Всевозможные крючки, шнуровки и завязки в самых недоступных и неудобных местах превращали раздевание, а тем более одевание, в долгий и сложный процесс. При этом нижнего белья в нашем понимании не существовало – только чулки и рубашка.