0
0И если Мергис, насколько я успела увидеть через окно повозки, был более строгим и последовательным, Верто напоминал деревенскую красотку, нацепившую праздничное платье, резиновые сапоги и панамку.
Когда мама еще была жива, она говорила раздраженно: «Вы жить уже не можете без телефонов и компьютеров. Ничего вокруг не видите. Как, интересно, раньше люди без всего этого обходились?» Вот теперь я могла понять – как. Не сказала бы, что сильно без них страдала, но в дороге точно не таращилась бы в окно, а сидела, уткнувшись носом в телефон. Даже если б не было интернета, читала бы что-нибудь сохраненное. А теперь хочешь не хочешь оставалось разглядывать местные красоты и в тысячный раз думать об одном и том же.
Далекая серая полоска гор внезапно придвинулась. Заснеженные вершины терялись в низких облаках. Похоже, Южные горы были повыше Северных, где я чуть не замерзла. От одной мысли, что придется пробираться горными тропами, стало холодно. И тут же вспомнился ночной кошмар. Чтобы отогнать его, я начала думать о том, как повозка будет подниматься на перевал, но все оказалось намного хуже, чем я могла предположить.
К обеду мы добрались до деревушки у подножья горы, казавшейся совершенно неприступной – отвесные голые скалы, ни деревца, ни кустика. Я смотрела на них и гадала, как вообще можно добраться до этого чертова замка. И понимала, что ссылка моя – не баран чихал. Даже не будь всех прочих обстоятельств, понятно, почему Эйра так не хотела там оказаться.
- Позвольте попрощаться с вами, сола Юниа, - поклонился Иттар, когда я вышла из повозки. Служанка тоже молча наклонила голову.
- А… как же?.. – глупо заморгала я.
- Мы возвращаемся в Мергис. Вы же знаете, повозка не пройдет горными тропами. Только верхом. А Литта с вами была лишь на время пути, в замке у вас есть свои слуги.
«Твой конь заблудился или сорвался в пропасть», - сказал Айгер.
Мама дорогая… Я панически боялась лошадей. Нет, они мне нравились, даже очень. Но только издали. В детстве я гостила у кого-то в деревне, и меня укусила лошадь, которую я решила покормить травкой. Но даже если я сожму волю в кулак и постараюсь справиться со страхом, все равно – как с ней обращаться-то? Или надеяться на то, что тело Юнии все помнит на автомате? А, кстати, интересно, если б я потеряла память, смогла бы сесть за руль? Вспомнили бы руки и ноги, как выжимать сцепление и переключать передачи? Или я переоцениваю мышечную память? Ведь это только так называется, а на самом-то деле весь автоматизм живет в мозгу.
После обеда в крохотном трактире один из стражников подвел ко мне невысокую коренастую лошадь странной масти – вроде кофе с молоком. Стиснув зубы, я погладила ее по шее, бормоча: «Лошадка, лошадка». Она посмотрела на меня как на дурочку и тяжело вздохнула.
