Роза песков

А вы, почтенный мастер Нассар, в честь удачной продажи пришлите мою кибитку с другим рабом к постоялому двору, -- с этими словами она, поклонившись, развернулась и пошла прочь, оставив не слишком довольных мужчин обсуждать ее жадность. Сами они почему-то не торопились потратить полученные деньги.

Шла она достаточно быстро, слыша за спиной сипловатое дыхание отстающего старика, но свернув в первый же переулок, остановилась и дождалась пока он догонит ее.

Глядя на собственное приобретение, она не слишком понимала, как перейти к главному. Потому, не став юлить, просто спросила:

-- Ты родился в Синцерии, почтенный?

Раб смотрел на нее мутноватыми глазами, часто кивал головой и хрипло дышал.

Нариз вздохнула. Старику явно нужен отдых.

-- Сейчас ты отдышишься, почтенный, и мы медленно, не торопясь, пойдем на постоялый двор. Там ты поешь и отдохнешь. Потом, -- она с сомнением глянула на раба, -- тебе, наверно, стоит посетить хамам, и мы купим тебе другую одежду.

Старик покорно и равнодушно кивал головой, как бы не слишком понимая, что именно она говорит.

К постоялому двору подходили не торопясь. И уже в воротах Нариз увидела брата, который что-то выглядывал, повернувшись к ней спиной.

Подойдя поближе, она окликнула его. Гуруз первым делом спросил:"

"-- А где кибитка? Матар сказал, что ты за кибиткой ушла.

-- Кибитку сейчас пригонят. Я ее осмотрела, все сделано хорошо. Скажи мне, когда мы выезжаем?

-- Через два дня выезжаем, утром.

Диалог шел совершенно спокойно до того момента, пока Гуруз не обратил внимание на стоящего рядом с сестрой старика и довольно грубо приказал:

-- Что встал, пенек старый? Иди, куда шел!

С одной стороны, у Нариз руки чесались закатить брату за хамство оплеуху, с другой стороны, она отчетливо представили, что сейчас будет, когда брат узнает, что она купила такого негожего, старого раба.

Поэтому она только вздохнула, повернулась к старику, и, указав рукой на скамейку, на которой еще несколько часов назад маялась от безделья, заявила братцу:

-- Пойдем в комнату, нам нужно поговорить.

Как и обычно, разговор вышел не просто долгим и скандальным, а еще и вымотал все силы. Гуруз ни в какую не хотел понимать, чему и как он должен учиться у раба. Были и вопли на тему «Да чтобы я, сын айнура…».

Было и возмущение и уже потраченной суммой, и предстоящими расходами. Были и рассуждения о том, что все женщины – Хирговы дочери.

В конце концов Нариз не выдержала, и братец-таки отхватил оплеуху…

Спасло ее то, что она в силу возраста была тяжелее и физически сильнее. Положенный на обе лопатки мальчика вынужден был слушать то, что она ему говорила. Нариз сидела на нем верхом, крепко прижимая его запястья к полу, и монотонно вдалбливала:

-- Мы больше не дети айнура. Мы никто в этом мире.