4
0
Старик долго смотрел не нее, как будто не мог принять решение, или же просто сомневался в ее словах. Наконец, он как-то неуверенно кивнул и ответил:
-- Я не был на родине больше пятнадцати зим. Но я расскажу вам все, что вы захотите узнать.
-- Ну вот и ладно.
Нариз легко поднялась со скамейки и, стоя перед ним, сказала:
-- Сейчас вам следует поесть и отдохнуть. А завтра в хамаме мужской день…
Ей пришлось договориться с хозяйкой о месте для ночлега её нового спутника – пускать незнакомого человека в комнату, где хранилось изрядное количество золота, она не хотела – все же она не знала о нем практически ничего.
Гуруз очнулся от своей дремы, когда она вернулась, и так и не повернувшись к ней лицом, спросил:
-- Как мы будем делить золото?"
"Сердце Нариз екнуло, она все же думала, что он захочет остаться с ней, но на вопрос надо было отвечать:
-- Пополам, Гуруз. Мы поделим ровно пополам.
Мальчишка зашевелился, сел на кровати по-турецки и, задрав лицо на стоящую рядом Нариз, спросил:
-- И ты отдашь мне мою половину? Не будешь кричать, что это ты добыла все золото?
-- Отдам и не буду… Для меня ты – единственный в мире близкий человек, а родных не обделяют.
Мальчишка посопел, и не слишком довольно, даже как-то раздраженно сказал:
-- Прости меня, я просто так спросил… Мы… -- он откашлялся. -- Я решил -- мы едем вместе.
Нариз устроилась рядом, обняла его худенькие плечи и прижала к себе. Так они и сидели в опускающихся сумерках – молча, чувствуя рядом родное тепло.
Глава 25
Глава 25
Нельзя сказать, что за эти два дня старый раб помолодел, но, безусловно, выглядел он гораздо лучше и бодрее. С утра Нариз отвела его к кузнецу, где с него сняли ошейник. Мастерскую, разумеется, посоветовала Хатиш, хотя и выразила неудовольствие странным желанием постоялицы:
-- Зачем было покупать старика? Только деньги потратила! А сейчас еще и ошейник хочешь снять – толку то от него, такого, будет…
Помня о том, как полезны были для нее советы и рекомендации хозяйки, Нариз постаралась ответить максимально вежливо:
-- Почтенная Хатиш, сбежать он никуда не сбежит – слишком стар.
Хозяйка неодобрительно покачала головой, но решила, что вмешиваться дальше в дела этих чужих подростков не слишком мудро. Хочется девчонке так неразумно тратить деньги – ее воля.
После кузнеца Нариз отправила старика в хаммам, оплатив все необходимое, в том числе и банщика. Пока раба отмывали, брили и стригли, они вдвоем с Гурузом успели пробежаться по рынку и принесли к дверям бани узел новой одежды.
