4
0Грамотно, надо сказать, держал – он встал прямо в лучи солнца, бьющие сквозь оконное стекло.
Фаранд пухлыми пальцами поднял крышку, и Гуруз тихо ахнул. На белоснежном атласе лежали восемь идеальных кабошонов разного размера. И внутри каждого из них отчетливо играла шестилучевая звезда.
-- Скажи мне, юноша, -- чуть насмешливо обратился фаранд к Нариз, -- эти камни достаточно хороши для тебя?
Гнев его уже проходил, кроме того, несмотря на свою должность, камни были истинной слабостью в его жизни, и созерцание такой красоты всегда успокаивало его. Даже Нариз дрогнула – зрелище и в самом деле было изумительным.
-- Да, почтенный. Эти камни поражают воображение! – про себя она порадовалась, что у нее коротко обрезанные ногти, пальцы с заусенцами и несколько царапин на руках – дорога и шатания по рынку мало, что оставили от белых ручек дочки айнура. – Ты позволишь мне взять это в руки и осмотреть получше?
Фаранд чуть неуверенно кивнул головой, а потом резко загородил шкатулку рукой:
-- Позволю… Если только ты мне объяснишь, зачем тебе такой камень.
Говорить Нариз старалась негромко, старательно делая голос как можно ниже, но все же тут сердце у нее екнуло.
-- Ты сам видишь, почтенный, что я не слишком крепок здоровьем, но я старший сын в семье, и отец нашел мне достойную невесту из хорошего дома. Небедную невесту, почтенный. Потому и подарок на выкуп мне нужен дорогой и необычный. И если цена будет разумна… -- продолжать Нариз не стала, пусть сам додумывает.
Разобравшись в ситуации, фаранд Айгол успокоился, убрал руку и позволил странному юноше взять камни в руки. Он смотрел, как аккуратно, почти трепетно рассматривает он их на солнце, как бережно укладывает в шкатулку и берет следующий.
Наконец, странный юноша осмотрел все камни и начал спрашивать цену.
Никакая сила и никакая симпатия не могла бы заставить фаранда Айгола отказаться от прибыли. Потому, ткнув пухлым пальцем в самый маленький кабошон, он, глядя в лицо горбуну, сказал:
-- Сто золотых, почтенный.
И удивился странной, тонкой улыбке, на миг мелькнувшей на губах юноши.
-- Мне кажется, -- аккуратно начал горбун, -- что цена в пятьдесят золотых была бы более правильной. Фаранд Айгол даже всплеснул руками от возмущения, он готов был уступить двадцать, может даже тридцать золотых, но этот недомужчина предлагал что-то совсем несуразное!"
"-- Если тебе не по карману такая покупка, почтенный, то не стоит отнимать мое время! – возмущенно воскликнул он.
Юноша снова странно улыбнулся и ткнул пальцем во второй по величине камень.
