4
0Гуруз восторженно ахнул:
-- Наверно, это дворец ридгана!
Поравнявшийся в этот момент с кибиткой молодой мужчина даже засмеялся такой наивности и поправил:
-- Дворец ридгана, молодой человек, находится за городом, среди изумительной красоты садов. А здесь находятся службы и сидят различные чиновники.
Нариз с любопытством покосилась на мужчину – совсем молодой, нет, наверное, даже двадцать лет, и пальцы испачканы чернилами, а в руках свиток, с которого свисает вполне серьезного вида печать.
«Скорее всего, какой-то мелкий чиновник или даже курьер. Но немного лести не помешает», -- подумала она.
-- Почтенный, нам говорили, что где-то в центре есть лавка и там продают камни с рудников ридгана."
"Юноша удивленно вскинул брови, с любопытством рассматривая горбуна, покачал головой, как бы осуждая такое нахальное любопытство, но все же махнул в сторону бело-зеленого дома.
-- Вам вот туда…
Гуруз, сообразив, что не надо позволять сестре больше разговаривать, не сходя с козел, прижал руку к груди и вежливо склонил голову, благодаря незнакомца.
-- Скажи почтенный, ты, по всему видно, живешь где-то здесь и, наверное, всех знаешь, как нам следует обращаться к продавцу?
Парень снова засмеялся над нелепыми селянами, но поскольку и сам был мелкой сошкой, то вполне понимал и растерянность, и боязливость мальчишек, потому снисходительно ответил:
-- Ты что же думаешь, там один продавец? Вот управляющего я знаю. Его зовут фаранд Айгол. Но можешь не сомневаться, сам он таких покупателей, как ты, обслуживать не будет!
Довольный, что указал нахальным пастухам их место, юноша двинулся по своим делам, а Гуруз, красный от смущения и крайне недовольный ответом этого городского гордеца, тронул поводья, поворачивая кибитку к нужному зданию.
Прежде чем зайти в лавку, Нариз с интересом осмотрела четыре больших стеклянных окна, где на бархате и атласе были разложены роскошные украшения. Солнце било прямо на драгоценные камни, и они ярко искрились разноцветными брызгами. Но смотрела она не столько на украшения, сколько на оконные решетки.
Они представляли собой жутковатую конструкцию. Обычные металлические прутья пересекались под прямым углом сантиметров через пятнадцать, и на каждом скрещении двух прутьев в сторону зрителей торчали острые металлические пики более, чем полуметровой длины.
«Разбить стекло, конечно, можно, и легко, но вот вытащить украшения быстро вряд ли получится».
В широких дверях лавки, прислонившись спинами к косякам, скучали два вооруженных охранника. А из самой лавки доносился чей-то громкий и недовольный голос.
